Книга Доводы нежных чувств, страница 125 – Яна Смолина

— У нас, будто, есть выбор, Пати, — Адалин умоляюще взглянула на неё. — Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила?

— Я подумаю, — язвительно проговорила Патриция, после чего вопросительно глянула на лоскут белой ткани в своей руке. — Знаешь, — протянула она, — я тебя прощу, если научишь наматывать портянку.

Через полчаса девушек было не отличить от солдат. Даже кухарка ахнула и прижала руки к груди, когда Патриция и Адалин спустились на завтрак. В отличии от них остальные женщины одевались в свои обычные наряды всегда и где бы ни находились.

— Наконец-то этот пояс не сваливается с меня, — пробурчала мисс Виндлоу, когда после завтрака они вышли во двор.

— Это временно, — проговорила Пати. — На обед побежишь, придерживая брюки, чтобы не свалились. Девочки сказали, что это самые маленькие размеры, которые удалось найти на складе.

— Лишняя дырка в ремнене помешает.

Они дошли до дома с крестом минут за пятнадцать. Ступив на крыльцо, они переглянулись, осознавая неизбежность новой встречи с неприятным типом, но работа есть работа, а значит, предстояло смело идти вперёд и с песней. Адалин постучалась.

— Открыто! — раздался уже знакомый им грубый низкий голос. Девушки молча вошли и встали у двери. От вчерашнего зрелища, напугавшего их, не осталось и следа. Теперь перед ними из одного угла комнаты в другой сновал вполне приличного вида мужчина в белом халате, наброшенном на мундир. Его чёрные как уголь волосы были аккуратно причёсаны, хотя кое-где непослушные пряди всё же сопротивлялись порядку и торчали. Он явно что-то искал и не поднимал глаза на гостей.

— Здравствуйте, мистер Хорес, — проговорила Адалин.

— И тебе не хворать, — процедил он сквозь зубы.

— Мы бы хотели осмотреться. Вы не покажете нам госпиталь и аптечное хранилище? — голос девушки чуть дрожал от волнения.

Габриель остановился посреди комнаты и развернул в её сторону лицо с закрытым чёрной повязкой глазом. Адалин была готова ко всему, ожидая от мужчины потока разномастных грубостей в свой адрес, но вместо этого врач несколько секунд молча смотрел на неё, затем быстро зашагал в её сторону и, оказавшись совсем рядом, протянул руку. Адалин зажмурилась. Когда она открыла глаза, то увидела перед собой довольное лицо их нового начальника, который сжимал в руке стетоскоп.

— Вот ты где, засранец, — проговорил он. — Пол утра хожу ищу. Чего вам? — снова спросил он, хмуро вглядываясь в беспокойные лица. — А, ну да, идём, — только и сказал Хорес.

Габриэль шёл, широко шагая. С непривычки в неудобных сапогах девушки очень старались, но всё же с трудом поспевали за ним. Обойдя последний в ряду улицы дом, Габриэль резко свернул в сторону, где взгляду открылся ангар, служивший, видимо, когда-то для хранения зерна. Подойдя к зданию, врач крепко ухватился за массивную дверь и потянул её на себя. Тяжелый запах гнойных ран, немытых тел и испражнений был первым, что ощутили девушки, когда дверь наконец отворилась. Адалин и Патриция невольно прикрыли носы ладонями, но взяв себя в руки, решили, что лучше так не делать. Они прошли следом за Габриэлем в помещение. Им стоило больших усилий не морщиться от брезгливости, жалости и ужаса, глядя на открывшуюсявзору картину. Весь пол широкого ангара был застелен матрасами и тюками с крохотными промежутками между ними, чтобы только-только получалось пройти. На каждом из них лежали люди с разной степенью физических повреждений на телах. Кто-то постанывал, но большинство лежали молча. Не доходя до крайнего от двери пациента, Габриэль развернулся.