Книга Бабник, страница 28 – Диана Фад

— И что за эту сумму девушка делает? — интересуется брат.

— Егор! — возмущается Вера, пихая того в бок.

— А, да, ну мне интересно же?! — брат поворачивается к жене, но тут же со вздохом целует ту в губы легким чмоком, — Это только любопытство.

— А ничего не делают, — возмущается Матвей, а я закатываю глаза, — Приходят, раздеваются и укладывают спать.

— Ну надо же! — всплескиваю руками в восторге, — Какая востребованная услуга!

— Еще как, очередь прямо, — сверлит меня взглядом Матвей, — Боюсь, нужно за месяц вперед записываться.

— Ну, так запишись!

— Вот и запишусь!

— Деньги только не забудь у папы спросить!

— Да я сам заработаю, не нуждаюсь!

— Вот и заработай!

— Вот и да!

— Так, все, брейк! — выкрикивает Егор и мы замолкаем.

— Поговорим о хоккее, — увлеченно прерывает нас всех папа, и Матвей тут же отзывается.

Пока они обсуждают любимых игроков, командный состав, турниры, причем втягивая в разговор Егора и племянников, Вера наклоняется ко мне и тихо шепчет:

— Машунь, а у вас с Матвеем что-то было?

— У нас?! — возмущаюсь громко и разговор мгновенно затихает за столом, но тут же мужчины снова возвращаются к своему хобби.

— Вы с Матвеем как-то странно сразу набросились друг на друга. Он, конечно, не подарок, но парень интересный, я тебе скажу. А перевоспитать можно каждого, вот, посмотри на своего брата, — Вера, улыбаясь лохматит Егору затылок.

Тот, не оборачиваясь, ловит ее руку и целует ладошку, не прерывая своего разговора.

— Не было ничего, просто не сошлись характером, — тихо ворчу я.

— Мы с Егором тоже сначала, не сошлись, — веселится чему-то Вера, — Тебя здесь тогда не было, ты в Лондоне училась, но поверьмне, пух и перья летели.

— Ну, ты за Егора замуж вышла, а мне чужого мужика навязывают, — морщусь я и Матвей словно почувствовал, оглядывается на меня хитро прищурившись, — Туда смотри! — показываю ему в сторону мужчин двумя пальцами. Матвей обиженно куксится, но молчит.

— Ох, Маша, — хохочет Вера, — Чувствую, у вас все еще впереди.

— Наоборот, у нас только что все закончилось, не начавшись, — вздыхаю устало.

— Ну-ну, — кивает Вера, — Посмотрим. Вы с Матвеем похожи чем-то, поэтому неизбежно будете сталкиваться, тем более сейчас, когда вместе работаете.

— Да, нужно попросить у Егора другой кабинет, — соглашаюсь я, — Чтобы меньше видеть этого наглого мажора.

— Хочешь, сидеть отдельно?

— Еще как, — забираю Катюшку с рук Веры и целую в пухлую щечку.

— Вам нравятся дети, Матвей? — вдруг громко спрашивает мама и тот опять оглядывается почему-то на меня с ребенком на коленях.

Все смотрят, умиляясь, с улыбками на лицах, представляя, видимо, как я сижу со своей дочерью. Перевожу взгляд на Матвея, а тот сидит, самодовольно лыбиться:

— Мне нравится их делать, — выдает он, чем снова вызывает у мамы странный кашель, а у папы кряхтение. Ну, что за наглость такая.

— А наша Маша в детстве вязала, — к чему-то выдает мама и я чувствую, что сейчас снова начнется. Кладу вилку на тарелку с салатом, тянусь снова к коньяку.

— Да что вы говорите, что вязала? — ухмыляется Матвей.

— Начала с шарфа папе, — продолжает мама.

— Им же и закончила, — добавляет со смешком Егор.

— Возможно, Мария вышивала крестиком? — издеваясь, предполагает Матвей.

— Пыталась, не получилось, — не чувствуя подвоха, говорит мама.