Книга Бабник, страница 30 – Диана Фад

— Там поешь.

— Я с вами, — подрывается Егор, но мама шипит на него, заставляя сесть обратно.

— Оставь их, пусть дети сами разберутся.

— Они разберутся, как же, — хмурится брат, провожая нас взглядом.

— Под мою ответственность, — заикаясь произносит Матвей.

— Мама, папа, все! — пытаюсь сделать поклон, но чуть не кувыркаюсь вперед.

Матвей поддерживает меня за талию, заставляя выпрямиться и накидывает сверху пальто.

— Куда же они, такие, — причитает мама.

— Я сейчас, — успокаивает ее Егор и дает указания водителю машины сопровождения.

Мы с Матвеем вцепившись, держимся друг за друга, спускаясь с крыльца. Заваливаемся в машину, усаживаемся вместе на заднее сидение.

— К тебеили ко мне? — спрашивает Матвей.

— В Сохо! — ору я, чуть не оглохнув сама.

— Ну, в Сохо, так в Сохо, — соглашается он и мы едем в один из крутейших клубов Москвы.

— Ой, что будет, — печалится мама.

Они все вышли на крыльцо, чтобы проводить нас. Мы этого, конечно, не видим, так как едем в машине и орем в две глотки песню, какой-то из современных хитов по радио.

— Буду танцевать! — кричу я на ухо мажору.

— Пить будем, — соглашается он со мной.

В клубе толпится у входа народ и это несмотря на то, что будни. Меня пропускают без очереди и Матвея заодно со мной, которого я почему-то тяну за собой ухватив за воротник пальто. Наш охранник из сопровождения забирает верхнюю одежду, мою сумочку и отходит в сторону. Мы с Матвеем поднимаемся на танцпол под зажигательный хит, начинаем танцевать, прижимаясь друг к другу телами. Затем идем к бару, снова выпиваем до дна на время, под восхищенные крики толпы. Снова танцуем и далее следуем привычной схеме: коньяк, танцы, коньяк…

— Мам, дай попить, — пытаюсь открыть глаза, но резкая боль пронзает пустой череп, заставляя с силой зажмуриться.

— И мне, — хрипит басом голос рядом, а я замираю прислушиваясь.

Приоткрываю один глаз, оглядывая комнату, затем второй. Так я у себя в квартире, точнее в квартире Егора, но не в этом суть. Вопрос второй, кто рядом со мной? С трудом и осторожно, чтобы не делать резких движений поворачиваюсь в другую сторону. Попутно замечаю, что почти полностью голая под одеялом, на мне только крошечные трусики.

Открываю снова глаза, пытаясь переждать черные кружащиеся точки и сталкиваюсь со взглядом Матвея. Тот лежит и смотрит на меня со страданием в синих глазах.

— Опять ты, — со стоном выдает он.

— О, Господи, — скулю в ответ, подтягивая одеяло на груди.

— У меня версия, — тут же выдает мажор, заинтересованно провожая взглядом границу, что отделяет голую меня от почти укрытой.

— Какая еще версия? — ворчу, пытаясь отодвинуться от него хоть немного дальше.

— Почему, когда мы с тобой пьем, засыпаем вместе?

Пытаюсь найти ответ на этот вопрос, но головная боль просто катастрофически мешает.

— И? В тот раз мы вместе не спали, только ты.

— Не суть, — обреченно вздыхает Матвей, — Ты первая женщина, с которой я засыпаю, а теперь еще и просыпаюсь, но так и не занялся с ней сексом. Или у нас все было вчера?

Прислушиваюсь к своим ощущениям, кроме похмелья вроде больше ничего такого.

— Вроде не было, — отвечаю ему с сомнением.

— Я помню… — хмурится Матвей, — Ни черта не помню, только клуб.

— А я помню все, — хвалюсь ему, хотя последнее воспоминание это танцы.

— И как мы здесь оказались? — хитро щурится провокатор.