Книга Измена. Ты моя тайна..., страница 48 – Диана Фад

— Есть, — глухо произносит он.

— Тогда говори, хватит ходить по кругу, — рычу я.

— Ты хочешь знать, почему я женился на Лене и почему воспитывал ее сына как своего?

— Нет, именно это меня волнует меньше всего, — неохотно признаюсь я, подавляя в себе любопытство. Да, я хотела бы знать, какого черта он променял меня на другую и чужого ребенка, но не это сейчас главное, — Я хочу знать, что ты хочешь от меня? Да, Вера — твоя дочь и я не буду мешать вам общаться. Она должна знать, что ты ее отец. Но вот тебя я видеть не хочу, сделай так, чтобы мы с тобой пересекались как можно реже. Мы с тобой чужие люди.

Сказав это, разворачиваюсь и ухожу в дом. Хватит играть, Матвей. Ты мне никто.

Вечер проходит на удивление приятно. Матвей купил нам с дочкой все, что нужно и почти угадал с размерами. Я поддалась уговорам мамы Матвея и сходила в баню, в которой не была лет десять точно. Теперь мы валяемся с Верой на кровати в одинаковых розовых пижамах с белыми зайчиками, только размеры разные.

— Мам, а у меня есть еще бабушка? — спрашивает Вера, когда я откладываю книгу, что ей читала.

— А ты бы хотела? — хмыкаю я. Лично мне и двух вполне достаточно.

Татьяна Семеновна разошлась вовсю. Пока я была в бане, такой стол накрыла, что мне даже неудобно стало. Приехала, могла бы и помочь. А сама только и делаю, что с Матвеем ругаюсь, да в баню хожу.

— Вот картошечка своя, — подкладывает мне мама Матвея за ужином в тарелку из большого блюда вареную картошку, щедро усыпанную укропом и жареным луком, — В этот год уродилась на славу, крупная, рассыпчатая.

Мы с Верой киваем, что-то мычим с набитыми ртами. И правда, вкусно. Мне кажется, что я такой картошки в жизни не ела.

— Грибочек бери, — снова подкладывает мне в тарелку маринованных маслят, — Скоро новых наберу, это я в том году с соседкой собирала. Набрели на поляну, а там этих маслят…

Закатываю глаза от пиршества вкуса, перекатывая на языке остро-сладкий гриб. Следом идет котлета, малосольный огурец… Короче, из-за стола я выкатилась в прямом смысле слова. Все, что хотела в тот момент, это лечь и лежать, переваривать всю эту вкуснотищу.

Хорошо, что Матвей при матери притих, и за весь вечер я от него не услышала больше ни одного слова, кроме разговоров с матерью и дочкой. Меня, как мне казалось, он игнорировал. Хотя нужно отдать должное, я бросала на него украдкой восхищенные взгляды. Он тоже сходил в баню и сидел на небольшой кухне в одной белой майке и темных шортах. Надо сказать, что тело у Матвея было довольно привлекательным. Крутые перекаты мышц на руках, широкие плечи, кубики на прессе. О чем я вообще думаю? Я и раньше его видела, ничего особо нового. Матвей всегда выглядел хорошо.

— Нет, бабушки у тебя больше нет, — отвечаю дочери, вынырнув из своих мыслей.

— Хорошо, — счастливо улыбается Вера, сползая под одеяло, откуда сверкает на меня лукавыми глазками, — А дедушки?

— А вот с ними точно не повезло, — неохотно признаюсь я, хотя понятия не имею, чтослучилось с отцом Матвея.

— Мам, а если у нас нашелся папа, то он теперь с нами будет жить? — снова спрашивает Вера, чем ставит меня своим вопросом в тупик, — А еще, я знаю, от такого братик может появиться…

— Тебе братика хочется? — отмираю я, пытливо разглядывая дочь. Чем вообще они там в садике занимаются?!