Книга Яд твоего поцелуя, страница 97 – Диана Фад

— Ничего, Лера, ничего, — глухо произносит Илья, поворачиваясь, чтобы уйти в машину.

— Стой! — кричу ему. — Давай поговорим. Ты сразу всегда уходишь, как у нас возникает проблема. Я не хочу больше выяснять, кто прав или виноват. Просто хоть раз наори на меня, скажи, что против, что ни за что не отдашь меня Быстрицкому, и поставь ультиматум: или он, или ты! Почему ты все время делаешь вид, что тебе все равно? Почему отворачиваешься, а затем приходишь, словно ничего не случилось?!

Кричу на Илью, снова возвращаясь к своей истерике. Вижу, как Георг дергается в нашу сторону, но Илья останавливает его движением руки. Резко оборачивается и делает шаг ко мне. Встает напротив, руки в карманах куртки, желваки ходят ходуном. Яростный, бешеный, но сдерживается.

— Потому что я никто для тебя! Ты, как все богатые девочки, играешь в свое «Хочу так, и никак иначе»! Я на таких насмотрелся. Вы сами не знаете, что хотите. Ты ждешь от меня эмоций, крика, а я жду от тебя выбор, Лера. Окончательный и хорошо обдуманный. Вчера у тебя было все: богатый отец, семья, будущее. Сегодня ничего не осталось, все превратилось в дым. Я предлагаю тебе все, что у меня есть: защиту, стабильность, внимание…

— Но не любовь…

— Да, не любовь. Я не привык кидать пустые слова на ветер и обещать то, чего не знаю. Когда я пойму, что это именно то чувство, которое ты хочешь, только тогда скажу тебе эти слова. Я буду уверен в этом, понимаешь? Именно я буду знать, что я тебя люблю, а вот ты? Ты мне можешь сейчас сказать, что меня любишь?

Молчу, понимая, что Илья прав. Я так легко говорила о своей любви Даниилу, и чем это кончилось? Я чуть ли не на каждом углу кричала, что люблю своего мужа, а для чего? Что мне это дало? Почему я сейчас требую от Ильи невозможного, если сама не могу сказать ему эти же слова?

— Ты прав, прости, — делаю шаг к нему и обнимаю, целую. — Давай дадим друг другу время и разберемся со всем этим. Надеюсь, что потом мы поймем, что с нами происходит. И тогда будем уверены в своих чувствах.

— Ты делаешь ошибку, собираясь выйти замуж за Быстрицкого, — отводит Илья свой взгляд.

— А кто сказал, что я собираюсь за него замуж? Одно дело обещать, а другое сделать, — хитро улыбаюсь я.

— Играешь с огнем, — предупреждает Илья.

— Это не я, этожизнь такая, — наигранно смеюсь и подхватываю Илью под руку. — Отвези меня в мой дом, надо доиграть свою роль. Потерпи неделю, и все у меня получится.

— Это опасно…

— Да, но мне уже все равно. Я живу чужой жизнью, мне надоело. Я хочу свою собственную, только вот не знаю, какая она у меня теперь и где…

Георг ждет нас у машины и смотрит на меня внимательно. Хорошо, что он дает мне время привыкнуть к новым для меня отношениям. Но называть его отцом я пока не хочу, не готова.

— Звонил Княжин, он хочет, чтобы мы сейчас приехали к нему, — произносит Георг, пока я и Илья садимся в машину.

— Для чего? — хмурюсь я.

— До него дошли слухи о завтрашней сделке Быстрицкого, и вполне объяснимо, почему отец Валерии не хочет, чтобы бывший муж разбазаривал имущество дочери.

Георг садится вперед рядом с водителем, а мы с Ильей на заднем сиденье, рядышком. Илья берет меня за руку и успокаивающе поглаживает пальчики.

— Мне нужно сказать ему, — тихо произношу я, и Георг, чуть помедлив, кивает.