Книга Большая медведица, страница 20 – Дарья Катина

— Ну вот видишь, ничего не бывает просто так, — бодро вещала не сразу отошедшая от шока Лариска. — Хотя скорость твоего превращения из неприступной пай девочки в будущую мамашу впечатляет. Всех обскакала. Кстати, как фамилия папашки?

— Вроде Тарасов, а отчество Алексеевич, кажется. Я ведь там в обморок грохнулась, поэтому могу перепутать. Если не изменяет память, фирма Успех. Или нет? Не помню. Общее название — “Институт Инноваций”.

— Посмотрим, по гуглим. Хотя фигли о нём думать? У нас теперь есть о чём думать и о ком заботиться.

— Это да. Теперь срочно работу нужно искать. Желательно официальную.

— Угу, только тебе надо определиться с местом жительства. Тут же всё в куче должно быть, и работа, и жильё и где прикрепиться для наблюдения. Короче ты должна выбрать Иркутск или Москва, а потом уже искать работу. Да, и с учёбой надо что-то решать.

— Здесь без вариантов. Конечно Иркутск. Я же не в самой Москве. Тут рядом ни работы, ни поликлиники. А там город, институт, хорошая медицина, все под боком, да и … подальше отсюда.

— Тогда я озабочусь работой, заодно и себе чего-нибудь присмотрю. Ты когда собираешься вернуться?

— Надо с домом решить и ещё раз в Москву сгонять на консультацию. Вот собственно и всё. Я думаю, за месяц управлюсь.

— Хорошо подруга, действуй, а я будутебе пока варианты по работе подкидывать.

Спать она легла абсолютно счастливой.

Глеб то ли уснул, то ли забылся, откинувшись навзничь в кресле частного самолета Gulfstream G650ER. Но ни тончайшая лайковая кожа, ни новейшая система кондиционирования, ни прочие атрибуты одного из самых продвинутых и современных самолетов бизнес-авиации ни на капельку не облегчили его состояние. Летать он не любил в принципе. А, если учесть, что за последний месяц провёл в воздухе больше времени, чем за всю прежнюю жизнь, то … просто хотелось выпрыгнуть за борт прямо на лету. Без парашюта. Честного говоря, он хоть и дал отцу в своё время определённые обещания, и собирался их выполнить на все сто процентов, но к такому ритму жизни оказался просто не готов. Ни душевно ни, как ни странно, физически. В данный момент Глеб держался только на морально-волевых, закаленных так крепко и в таких условиях, что вспоминать про это не просто не хотелось, а было реально страшно. Через двое суток будет как раз сорок дней, как их покинул отец и на эту дату соберутся все. Ему нужно было успеть подготовиться. Когда они со своей командой составили план действий, никто даже предположить не мог с чем столкнутся. Это просто не укладывалось в голове. Изучая бумаги, отчеты, фото и видео документы они конечно дивились, сколько всего его отец смог наворотить за всего каких-то двадцать лет, но когда увидели воочию огромные лаборатории, цеха заводов, корпуса клиник и санаториев, бесконечные поля различных культур… Даже чтобы все это перечислись, понадобилось бы очень приличное время. И вся эта научно-производственная бесконечность естественным образом обросла многочисленной инфраструктурой. Чего только не было на балансе фирмы, от самолета, на котором он сейчас летел, гостиниц, в которых они останавливались и до футбольного клуба в Колумбии, где выращивали какое-то редкое растение. Но самой большой ценностью были люди. Они же были и самой большой проблемой. Глеб даже не пытался увидеть себя на месте отца. Такие таланты рождаются один на миллион, или на миллиард, кто это подсчитывал? Но у него была ясная и понятная пошаговая дорожная карта, которую они с отцом неустанно прорабатывали всё последнее время. Его задачей было создать координационный совет, который бы позволил фирме выжить и не развалиться на мелкие кусочки. Сделать это можно только одним способом— собрать совершенно незнакомых между собой людей и показать им, как всё это работает. А затем коллегиально попытаться создать эффективный орган управления. Отец, конечно, многое сделал в этом направлении, чтобы облегчить Глебу задачу, но не всё. Да ещё его родной дядя, брат отца, когда рассмотрел истинные размеры бизнеса, совсем слетел с катушек. Сам Глеб в управлении этого монстра участвовать не собирался, это было реально не его, но и совсем отойти, как было раньше, у него шансов не было. Одно из направлений отец оставил ему. И он не смог отказать. А еще он сильно скучал по своей волшебной девочке. Он просто сходил с ума, что его унесло от неё этим бешенным потоком, а она осталась одна, в неведенье. И не дай Бог подумает, что он её забыл. Ему нужна всего ещё одна неделя. А потом он бросит все, гори оно синим пламенем, и пока не увидит и не заберет свою Алёнку — шага не сделает. Из аэропорта он поехал сразу к маме. Ему просто необходимо было глотнуть хоть чуточку тепла, но не застав её дома, в ожидании, вырубился в гостиной на диване и впервые за долгое время уснул спокойным сном младенца. Как и положено сыну в мамином доме. Проснулся он от тепла на щеке, которую гладила мягкая ладонь, а вслед за ней бежал солнечный лучик, пробивающийся сквозь тряпочные цветные жалюзи. Он взял её руку и прижал ладонью к своим губам.