Книга Большая медведица, страница 17 – Дарья Катина

— А ты какого фига тут забыла? — Алёнка чуть не подпрыгнула от резкого голоса Суслика, неожиданно раздавшегося возле самого уха.

— Напугал придурок, — резко ответила она, глядя в его наглые, водянистые глаза. — Я тут по делу, а вот ты что тут толкаешься?

— По делу она, — передразнил её парень, а затем высокомерно сообщил: — А я тут работаю. Отец на лето устроил. Так чего при пёрлась? Тут кого попало, с улицы не берут.

— Не твоё дело, — повысила голос Алёнка, начиная конкретно злиться.

— Мне что, охрану позвать? — начал он грозно, но тут заметил в руке девушки корпоративный телефон с фирменной аватаркой, который она машинально вынула из сумочки.

Такие телефоны не продавались в салонах сотовой связи. Наличие такого аппарата у кого-либо из сотрудников говорило о его особом статусе и близости к руководству. Одногруппник ощутимо напрягся и решил выяснить подробности.

— Да не шуми ты, я пошутил. Наоборот, помочь хочу.

— Угу, конечно, ты ещё тот помощничек.

— Кто старое помянет, тому глаз вон. Тем более, я из-за тебя не в Турции на пляже, а тут на побегушках.

— Сам виноват!

— Да ладно, ладно, проехали. Говори, какое тут у тебя дело.

— Мне телефон надо Глебу вернуть, — вырвалось у Алёнки.

— Глебу значит? — брови у парня непроизвольно поползи вверх. Он знал только одного человека в этом здании с таким именем. — А фамилия у него какая?

— Какая надо, — отрезала девушка.

Парень вспыхнул, скривился, но затем попытался взять себя в руки и все равно не удержался:

— Ясно, почему тебе мажоры не нравятся, зачем размениваться? Тебе олигархов подавай, — процедил он, но интересоваться дальше не решился и прикусил язык.

— Ты о чём, придурок! — вызверилась Алёна.

— Пошли, провожу. И не забудь потом мою доброту, — он увлек её за собой. Пройдя через служебную дверь, они миновали уютный холл с большим белым кожаным диваном, напротив которого висел огромный, практически во всю стену, монитор и подошли к отдельно стоящему лифту.

— Я тут с секретаршей мучу, — гордо похвастался Суслик, затем достал какую то визитку и продиктовал оттуда комбинацию цифр, которую надо будет нажать в лифте, затем, презрительно хмыкнув, свалил.

Алёнка в ступоре встала перед блестящей хромированной дверью. Она не могла понять, что происходит? Настроение упало куда-то ниже плинтуса, а приближение неотвратимой беды все сильнее стискивало и сжимало грудь.

Что я тут делаю? Её веселый, простой и понятный Глеб не смог бы находится в этом лицемерном и ненастоящем пафосе. Это какой-то сюр. Она просто заблудилась или ей это снится. Сейчас зазвенит будильник и всё рассыплется блестящим фейерверком, возвращая в уютный и привычный ей мир. Она даже притопнула ногой, пытаясь вернуть бойцовский настрой и убеждая себя, что раз уж решила во всем разобраться, значит надо идти до конца. Рука уверенно нажала на светящуюся квадратную кнопку, где-то внутри дзынькнул приглушенный колокольчик и двери этого великолепия плавно разъехались, пропуская её во внутрь. Алёнка набрала нужные цифры и плавно полетела вверх. После остановки, этот космический аппарат, по какому то недоразумения называемый тут лифтом, поблагодарил ее механическим голосом за поездкуи выпустил наружу. Она шагнула в очередной холл и замерла, смешно разинув рот. Перед её взором раскинулась Москва с высоты птичьего полета, а панорамные окна от пола до потолка создавали иллюзию открывшейся перед ногами бездны. Она зажмурилась, сжала и рас жала резко вспотевшие ладошки, затем несколько раз глубоко вздохнула и уверенно пошла к двери с надписью: “Приёмная”. Это помещение тоже мало напоминало известную всем по фильмам и не только, классическую приемную, с вечно печатающей на компьютере секретаршей и небольшим диваном для ожидающих своего времени посетителей. Тут все было по-другому. Прямо напротив входа красовалась безразмерная интерактивная карта Евразии, вся изрезанная какими-то светящимися линиями и моргающими разноцветными точками. Около неё зависли в споре несколько человек, которые даже не обернулись на вошедшую девушку. Вторая группа людей, тоже проигнорировавшая её приход, состояла из высокого молодого мужчины и двух стильно одетых девушек. Они склонились над какими-то бумагами, разложенными на прозрачном столе, который изгибающейся змейкой делил помещение на две половины, как бы отгораживая посетителей от хозяев. Чуть правее карты огромным полукольцом был оформлен вход в другое помещение, которое, судя монстрообразной кофе-машине, использовалось как кухня. Слева от входа, между диванными группами, холодно поблёскивала матовая дверь с надписью “Переговорная”.