Книга Развод. Цена моего прощения, страница 26 – Чарли Ви

— А зря. Вам не помешали бы витаминчики, а то вы какая-то невзрачная и блёклая. Совсем не во вкусе вашего мужа. Даже странно, что он женился на вас.

— Тебя это не должно волновать. Тебя наняли работу свою выполнять, а не в личной жизни босса ковыряться.

Наташа делает несколько шагов в мою сторону, подходит к кровати и ставит пакет на кровать.

— А я бы поспорила насчёт того, имею ли я право ковыряться в его жизни или нет. Печать в паспорте это всего лишь печать. На самом деле ты для него никто. Ты ничего о нём не знаешь. Когда у него день рождения? Какой предпочитает кофе? А как кончает? Знаешь?

Вот сволочь! Самое главное — сейчас не дрогнуть и дать отпор. Сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладонь, но так даже лучше. Это приводит в чувство и заставляет меня стать жёстче.

— Ты его подстилка, поэтому и знаешь, какой кофе он любит и выполняешь его поручения. А гостинцы можешь оставить себе, тебе полезнее. Зависть она такая — изнутри разъедает.

— Зависть? — она фыркает. — Ты думаешь я тебе завидую? Больно надо. Меня вполне устраивает моё положение. Придёт время и Кир сам с тобой разведётся. Ты только не забывай почаще творить всякую дичь, чтобы он окончательно убедился, как ты никчёмна.

— Кир никогда не будет с тобой, даже если мы разведёмся. Он тебя просто имеет, как и всех других, — цежу сквозь зубы. — Пошла вон!

— О, болонка научилась тявкать. Как интересно, — Наташа окидывает меня взглядом с ног до головы. — Ну что ж, не буду тебе мешать. А меня ждут дела. Надо ублажить моего сладкого любовничка, мы ведь так давно не виделись. Он наверно соскучился и набросится на меня с порога, как только я приеду к нему домой.

Всё это сказано елейным голоском, сладко-приторным, от которого меня тошнит. Мне хочется броситься на неё, расцарапать лицо и выдрать волосы, но это будет признание того, что она достигла своей цели. Ведь она для этого и приехала. Я уверена, чтобы выставить меня тварью в глазах Кирилла.

— Сомневаюсь, что у него остались силы после нашей поездки. Но ты попробуй, может, и тебе что-нибудь перепадёт, например, минетик.

Её взгляд полыхает, а я чувствую удовлетворение. Она хочет ещё что-то сказать, но в палату входит медсестра. Наташа задирает нос, резко разворачивается и выходит.

Минут пять я радуюсь победе, хоть маленькой, но победе. Никогда не умела противостоять таким грымзам. Это такой тип людей, которые считают, что они стоят выше остальных. И в школе такие встречались и на работе. Они-то и гнобили меня, пытаясь доказать всем, что я никто. В школе я действительно себя так и чувствовала и не могла даже слово сказать поперёк. А когда уехала от матери, на работе меня защищали девчонки, с которыми работала. Сейчас я впервые отстояла саму себя. И меня прям распирает от гордости. Пока не доходит, что эта стерва едет ко мне домой. К моему сыну и мужу. Пусть мужу на словах, но он мой. Вновь всплывает картина, как Кирилл ритмично двигается позади своей помощницы, придерживая её за бёдра. А эта сучка, распластавшись на столе, стонет, прикрыв глаза. Ненавижу. Мне надо домой. Срочно домой, чтобы вышвырнуть её и не допустить гадины в своём доме. Иду к врачу в кабинет. Благо застаю его на месте.

— Выпишите меня. Мне домой надо, — говорю сразу с порога.

— Елена Александровна, я же вам говорил, вам нужен покой, отдохнуть. Мы за вами понаблюдаем, удостоверимся, что с вами всё хорошо. Тогда и поедете домой, — успокаивает меня доктор.