Книга Развод. Цена моего прощения, страница 90 – Чарли Ви

Кирилл оставил за себя управляющего. Да и бизнес он вёл в основном удалённо. Хотя раз в несколько месяцев ему приходилось лететь обратно.

Я в эти дни всегда очень скучала. Погружалась полностью в творчество и писала, чтобы занять свои мысли.

Зинаиду СтепановнуКирилл вернул на должность экономки. Мы помирились, как оказалось, шпионить для Кирилла она вызвалась сама. Потому что считала нас хорошей, настоящей парой и не хотела, чтобы мы расставались. Мы доходим до лифта, спускаемся на первый этаж, и идём к выходу, когда мне на ногу едва не наезжает колесо инвалидной коляски. Кирилл вовремя отдёргивает меня.

— Поосторожней, — он делает замечание женщине, сидящей в кресле. Худые острые плечи кажется вот-вот проткнут одежду. Она разворачивается.

— Простите, — бормочет тихо.

А в измождённом лице я с трудом узнаю Наташу. Ту самую, которая пыталась занять моё место.

— Боже! — шепчу я и закрываю рот ладонью.

— Нет, не он. Это всего лишь я, — сухо улыбается. Взгляд становится всем тем же высокомерным. Как ей удаётся в таком виде держать себя так, будто королева?

— Наташа? Что случилось? — спрашиваю у неё, не обращая внимания ни на тон, ни на её взгляд.

— Тебе-то какая разница? Позлорадствовать хочешь?

— Нет. Ты что?

Кирилл тянет меня к двери.

— Лена, идём. Не обращай внимания на неё.

Я смотрю на Кирилла, снова на Наташу. Да, она причинила мне много боли, но увидеть её в таком состоянии я не ожидала. И даже никогда не желала ей подобного.

Я слушаюсь мужа, и мы выходим. Садимся в машину.

— Что с ней случилось? — не выдерживаю я.

— Рак, — одно слово объясняет всё. — Слишком была занята своей карьерой и повышением, что упустила момент, когда можно вылечиться. Проходит химию, лечится, но врачи больше полугода не дают.

— Ты всё это время знал?

— Да.

— Почему не рассказал?

— А зачем?

— Я должна была знать.

— Теперь знаешь.

Заводит двигатель, машина трогается с места.

— Ты как-то сама рассказывала мне про то, что всё воздаётся по заслугам. Я думаю, она своё получила, — выдаёт неожиданно Кир.

— Просто это ужасно.

— Только не говори, что тебе её ещё и жалко.

— Почему? Мне действительно очень жаль, что она так и не узнала, что такое, когда тебя по-настоящему любят. Не узнала каково — это воспитывать ребёнка.

Кир грустно улыбается, кладёт руку на мою и слегка сжимает.

— Ты много чего не знаешь, малыш. У неё всё было: и муж, и ребёнок, она сама от всего отказалась. Развелась с мужем, сына оставила отцу.

Я поражённо молчу. Это действительно стало для меня новостью.

— У каждого своя жизнь, не надо мерить всех по себе. Она далеко не такая добрая, как ты, и будь на твоём месте, вряд ли бы пожалела тебя.

— Тебе виднее, — соглашаюсь с мужем. Ещё не хватало ругаться из-за неё и спорить. — Бог ей судья.

Едем домой. Мальчишки ждут нас с радостной новостью. Они хотели поехать с нами, но Кирилл попросил остаться дома. Ему хотелось эти минуты разделить только со мной. Но новость будет радостная для всех. Илья с Ваней тоже сестрёнку хотят. И сколько раз я Ване объясняла, что сестра ему, а не мама, он всё равно, глядя на Илью, зовёт меня мамой. Я перестала его переубеждать. Пусть буду мамой. Часто посторонние люди воспринимают их двойняшками. Есть в них что-то похожее, но при этом по характеру они как лёд и пламя. Удивляюсь, как они ладят.

Кирилл паркует машину, помогает мне спуститься на землю. Иногда, мне кажется, он бы вообще не спускал меня с рук, чтобы я не надрывалась.

Мальчишки уже бегут нам навстречу.

— Мама, папа, ну кто? — спрашивают на перебой.

Кирилл загадочно улыбается.

— Пап, ну скажи.

— Придётся вам теперь определиться, какое имя всё-таки победит Миа или Оливия, — не выдерживает и отвечает Кир.

— Ура! У нас будет сестрёнка!

Мальчишки скачут от счастья. Кирилл притягивает меня, обнимает за талию, зарывается носом в мои волосы. Я их уже давно не подстригала, и теперь они уже до поясницы. Он обожает перебирать волосы, когда мы лежим в кровати.

— Наивные. Они ещё не знают, какие бывают девочки, — шепчет мне на ухо.

— Это ты на что намекаешь? — притворно хмурюсь. — Наша девочка будет послушная и ласковая.

— Ну да. Возможно. А может быть, ещё той капризной леди. Предупреждаю, я буду баловать её, чтобы она любила только меня.

— Кирилл! Вот ты эгоист!

— Ну и тебя, конечно. Любимая.

А в подтверждение папиных слов наша Миа толкается ножкой в живот, как раз туда где лежит рука Кирилла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Конец!