Книга Развод. Цена моего прощения, страница 20 – Чарли Ви

Его слова словно выстрел в тишине. Я совсем не ожидала, что он думает о себе как о благодетеле.

— Я продалась? Когда это я продалась? Ты пристал ко мне в тот вечер. У меня было день рождения. Мне исполнилось восемнадцать. А ты увёз меня из клуба и лишил девственности. Я могла подать на тебя в полицию, но была слишком неопытна в таких делах. Ты не спас меня. Нет, Кирилл. Ты изнасиловал меня, а потом также насильно заставил выйти за тебя замуж.

— Ого! Вот это ты навыдумывала. Целая сказка получилась. Они у тебя, кстати, прекрасно получаются. Вот только ты забыла упомянуть про деньги. За ночь с тобой я заплатил. Уж очень Ксюша расхваливала тебя.

Мир будто перестаёт существовать. Все голоса и шумы тонут в пустоте. А в мозгу бьётся только одна мысль.

«Ксюша продала меня? Ксюша продала меня!»

Нет, это не может быть правдой. Не может. Ведь так нельзя. Продавать людей без их согласия. Я ведь не вещь и не растение и даже не животное. Я человек. У меня есть права и желания. Право на свободу. Но…как так? Как я оказалась в этом безумии? Остановите мир, я сойду. Господи, неужели мне мало досталось и даже тот человек, которому я верила, оказался предателем? Ксюша цинично продала меня и мою девственность, а я все шесть лет это всё расхлёбываю, не догадываясь, почему он так груб со мной. Теперь всё сходится. И стремительный отъезд Ксюши за границу. И отношение Кирилла ко мне. Он ведь думает, что я продажная. А я ведь ничего не знала.

— Лена.

Голос Кирилла доносится откуда-то издалека. Он трясёт меня за плечо. Постепенно мир возвращается. Лёгкие жжёт огнём от недостатка кислорода, я делаю глубокий вдох и шумно выдыхаю.

— Я не просила себя продавать, — первые слова, которые я могу произнести, после шока.

Кирилл сидит передо мной на карточках и растирает мои руки.

— Ясно.

Ясно? Это всё, что он может ответить? Даже не смотрит на меня. Ну конечно, ему же привычнее думать обо мне плохо. Пытаюсь выдернуть руки, но он не отпускает.

— И где сейчас твоя подруга? — голос жёсткий, сухой.

— Она на гастроли уехала. После этого я её больше не видела.

— Ещё бы деньги получила и решила свалить.

— И много ты ей заплатил?

— А ты типа не знаешь?

— Нет.

— Полляма.

— Пятьсот тысяч?

У меня опять глаза чуть на лоб не лезут. Шесть лет назад это была немаленькая сумма, да и сейчас тоже.

— Охренеть! Но зачем? Я не понимаю.

— Чего именно?

Он отпускает мои руки и садится напротив.

От его ответов ещё больше вопросов. Он смотрит на меня с каменным лицом. Знать бы его мысли. Я всегда мечтала обладать такой способностью, как стало бы легче жить, если просто суметь прочитать то, о чём он думает.

— Не понимаю, зачем она предала меня. Хотя нет, это я понимаю. Всё ради денег. Да? Тогда не понимаю, зачем ты покупал меня? У тебя же женщин, скорее всего, штук сто, на любой вкус. Я то тебе зачем понадобилась?

— Потому что она сказала, что ты девственница.

— Ты так говоришь, будто тебя обманули?

— А разве нет?

— Откуда тебе знать? Ты же был пьяный в стельку. Грубый, омерзительный. Фу!

— Зачем тогда согласилась?

— А ты меня спрашивал? Ты же как животное вцепился в меня, в машину затолкал, а потом изнасиловал. Ты мне сделал больно!

— Не заливай. Не насиловал я тебя. Сама в койку прыгнула.

— Я ничего не знала о вашем договоре с Ксюшей. У меня был день рождения. Она предложила отпраздновать в баре, где работала. Мол я вас проведу бесплатно, посидите, выпьете, с парнями познакомитесь. Откуда мне было знать, что она меня продаст?