Книга Развод. Цена моего прощения, страница 19 – Чарли Ви

— Чизкейка нет. Из десертов у нас булочки и блины, — поправляет меня официант.

— Хорошо, тогда булочку.

Кирилл заказывает себе омлет, овощи в гриле, кофе и чебурек. И как только в него всё это влезет. Конечно, такая громадина должна и есть хорошо. Я смотрю на него исподлобья. Наверно, я никогда не смотрела на него так пристально. Он смотрит в окно, руки сцеплены в замок. У него красивые пальцы: длинные, с аккуратными чистыми ногтями. И руки сильные, при каждом движении видно, как под кожей перекатываются мышцы. Настоящие мужские руки с выпуклыми венами, будто он много ими работает или работал. Хотя штангу таскать — это наверно тоже работа. А как ещё объяснить такую хорошо сложенную фигуру. Ему бы в модели идти, но не с таким характером. Сразу выпнут. Хихикаю про себя, представляя себе эту картину. Это моя форма мести, представлять его в разных неудобных позах. Раньше очень помогало картинка, где он сидит на унитазе. С него сразу слетал весь пафос, и я уже не так его боялась. Ведь он просто обычный человек такой же, как и я. Только самомнение у него раздуто ого-го как.

— Где живёт твоя мать? — припечатывает он меня неожиданным вопросом. — Тольконе говори, не знаю.

— Зачем тебе?

— Познакомиться с тёщей хочу.

— Ты как-то жил до этого и без знакомства.

— Совесть заела, — его саркастический тон говорит об обратном. — Хочу исправить упущение.

— Я прощаю тебя, — таким же тоном отвечаю ему.

— Лена, — меня пробирает дрожь, когда он произносит моё имя. — Либо ты говоришь сама, либо я всё равно узнаю. И, боюсь, тебе не понравится этот способ.

Какой способ? Насилие? Хочет избить меня? Бросить? Издеваться при всех? Но отвести к матери это то же самое. Если он увидит, откуда я выбралась, он вообще никогда не отдаст мне сына.

— Не скажу.

— Хм…

Прищуривает взгляд и смотрит мне в глаза.

— О, значит, ты хочешь продолжения вчерашней ночи? Я знал, что тебе понравилось. Только в этот раз всё не закончится так быстро.

Так вот, про какой способ он говорил.

— Не льсти себе. Мне было неприятно.

— Наверно, поэтому ты так кричала.

Что? Я даже вижу улыбку на его губах. Сегодня точно будет снежная буря. Улыбка Кирилла — это что-то настолько редкое, что я даже не помню, когда это было в последний раз.

— Я всё равно не скажу.

Улыбка исчезает, зато в глазах появляется злость. Хватает мою руку и тянет на себя, мне приходится наклониться к нему, и наши лица оказываются в полуметре друг от друга.

— Ты думаешь, я шучу. Зря. Я всегда добиваюсь чего хочу. И в отличие от тебя я могу сказать, что мне нравится на самом деле, а что нет. Заниматься сексом с тобой, мне понравилось. И я тебе обещаю, это был не последний раз. У меня сейчас появилась куча аргументов, чтобы отнести тебя в номер и бесконечно долго трахать тебя, пока ты не признаешься.

Пытаюсь выдрать руку, но он так крепко держит, что мне становится больно. В носу щиплет. Ещё не хватало сейчас разрыдаться перед ним.

— Господи. Как же я тебя ненавижу! — бросаю ему в лицо. — За твоё хамство, за грубость, и бессердечность. Ты настоящий садист. Тебе мало того, что ты мучаешь меня столько лет, теперь ты придумал забаву поинтереснее. Хочешь издеваться надо мной дальше, да?

— Знаешь, Лена. Ты, кажется, забываешься. Ты сама продалась мне. Ещё тогда шесть лет назад. Ты хотела замуж, хотела хорошей жизни? Ты её получила. Я закрывал глаза на все твои похождения и любовников. Ты неблагодарная шалава, а строишь из себя недотрогу. Другаябы на твоём месте ноги бы мне целовала, а ты ещё и недовольна.