Книга Бывшие. Правило трёх «Н», страница 43 – Чарли Ви

— Катюша, это Денис, — сказала я как можно более естественно. — Он пришёл к нам в гости.

Мы договорились, что первая встреча пройдёт здесь, в знакомой ей обстановке, чтобы она не нервничала. Денис, к его удивлению, согласился без споров. И вот теперь он стоял в дверях, этот грозный подполковник, с пакетом, полным игрушек — на всякий случай, как он сказал по телефону, там были и куклы, и машинки.

Катя, преодолев робость, с деловым видом приняла из его рук тяжёлый пакет и, не говоря ни слова, потащила его в зал, чтобы разворачивать. Денис сначала оставался в дверях, будто боялся спугнуть, потом постепенно передивгался ближе к ней, сел на краешек дивана.

Я осталась стоять в дверном проёме, наблюдая. Это было трогательное зрелище. Моя независимая дочь с важным видом раскладывала подарки, а могучий Денис сидел и молча смотрел на неё, словно наблюдал за редким и прекрасным явлением природы.

Прошло минут тридцать, и Катя, разобравшись с игрушками, подошла к нему и сунулаему в руку машинку. — Ты будешь водителем для моей Барби, — заявила она тоном, не терпящим возражений. — Она поедет в гости к принцессе.

И он, Денис Мамонтов, которого боялись преступники и уважали коллеги, безропотно взял розовенькую машинку и стал аккуратно возить её по ковру, следуя указаниям новой начальницы.

У меня в горле встал ком. Я стояла в дверях и просто смотрела, не могла оторваться и уйти, заставить делать себя что-то другое. Наверно мне тоже не хватало такого сурового бородатого дядьки, который был бы готов для меня не бояться показаться смешным.

Когда Денис собрался уходить, Катя подошла к нему и спросила, придёт ли он завтра. — Завтра мне надо на работу, — честно ответил он, присев на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

— А где ты работаешь? — поинтересовалась она, насупив бровки.

— В полиции, — так же честно сказал Денис.

В её глазах вспыхнул интерес. — Хочешь, с собой возьму? Покажу, где я работаю.

Катя очень серьёзно посмотрела на меня, потом на него, и выдала с невозмутимым видом: — Мне наверно мама не разрешит. С незнакомыми дяденьками никуда ходить нельзя.

Я увидела, как Денис вздрогнул от этих слов. «Незнакомый дяденька». Прямо в сердце.

— Но я же не незнакомый, — мягко сказал он. — Мы с тобой уже познакомились. Играли вместе.

Катя покачала головой, демонстрируя железную логику. — Всё равно. Надо у мамы спросить.

Оба они посмотрели на меня.

— Я разрешаю, — ответила я. — Если Денис приглашает, можно.

Лицо Кати просияло. А по лицу Дениса пробежала такая быстрая, такая искренняя тень облегчения и благодарности, что у меня снова сжалось сердце.

Так мы и договорились. Завтра утром он заедет, и мы вместе поедем к нему на работу. Незнакомый дяденька превращался в друга. И я, наблюдая за тем, как Катя машет ему рукой в дверях.

На следующее утро я разбудила Катю чуть раньше обычного.

— Сегодня мы поедем с тобой в гости к Денису, на работу, — сказала я, пока она тёрла кулачками сонные глаза.

Её лицо тут же просияло, и обычные утренние капризы сменились лихорадочной деятельностью — она сама выбрала платье и тщательно уложила свою Барби в маленькую сумочку, «чтобы она тоже посмотрела».

Ровно в девять под окном притормозила его знакомая иномарка. Сердце у меня ёкнуло. Всё ещё было так непривычно— видеть его здесь, в контексте нашей с Катей жизни. Он вышел из машины, и на нём действительно была форма. Строгая, с погонами. Он выглядел… по-другому. Не как вчерашний «дяденька с игрушками», а как представитель другой, суровой реальности.