Книга Бывшие. Правило трёх «Н», страница 41 – Чарли Ви

По дороге на кухню он замедлил шаг у приоткрытой двери в спальню мамы. Обернулся ко мне.

— Мама здесь? — тихо спросил он.

Я лишь кивнула. Он осторожно толкнул дверь и заглянул внутрь. Мама не спала. Она лежала на подушках и смотрела на него своими ясными, всё понимающими глазами.

— Здравствуйте, мама, — сказал Денис, и его голос, обычно такой твёрдый, прозвучал неожиданно мягко.

Он подошёл к кровати. Мама попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хриплый, нечленораздельный звук. Денис, не колеблясь, взял её исхудавшую руку в свою большую ладонь.

— Не переживайте, — сказал он, чётко, глядя ей прямо в глаза, как будто давая присягу. — Всё будет хорошо. Теперь я буду рядом. И о вас позабочусь, и о Лере. И о Катюше тоже.

Он говорил не для утешения. В его словах была стальная уверенность, та самая, что заставляла верить ему даже в самом безнадёжном деле. Мама закрыла глаза, и одна слеза скатилась по морщинистой щеке. Но теперь в этом была не только боль, но и облегчение.

— Спокойной ночи, — тихо сказал Денис, положил её руку обратно на одеяло и вышел, притворив за собой дверь.

На кухне я уже ставила угощения на стол. Руки дрожали. Я поставила на стол тарелку с пирожками, которые спекла сиделка, налила себе чай, а Денису — кофе, который он всегда предпочитал.

Мы сели друг напротив друга. Тишина повисла между нами густая и тяжёлая, как смола. Столько всего нужно было сказать, столько объяснить, но слова застревали в горле. Я боялась сказать что-то лишнее, чтобы не разбить это хрупкое, только что возникшее перемирие.

Денис первым прервал молчание, как человек дела, привыкший брать ситуацию под контроль.

— Слушай, Лера. Завтра с утра нужно решить несколько вопросов. Первое — официально оформить перевозку Матвея. Я уже дал команду, но нужны твои подписи. Второе — найти хорошего невролога и психолога для него, амнезию нужно грамотно лечить. Третье, — он сделал глоток кофе, его взгляд стал острым, — нужно разобраться с его начальством. Они до сих пор не отдали расчёт. Я с ними поговорю. На реабилитацию много денег понадобится. И четвёртое... — он посмотрел на меня прямо, и в его глазах читалась непоколебимая решимость. — Четвёртое — Катя. Я хочу быть её отцом. По-настоящему.

Я молчала, понимая, что он прав. Но отголоски прошлых обид не давали так просто согласиться на это.

— И ещё, завтра же свяжусь с одним знакомым врачом, хорошим специалистом, — продолжал он. — Будь готова, что нам нужно будет отвезти твою маму на полноценное обследование. Сиделку для Кати на этот день я найму, чтобы ты могла...

— Подожди, Денис, — прервала его и подняла руки, словно пытаясь остановить мчащийся поезд. Голова шла кругом от этого напора. — Ты что, решил взять опекунство надо мной? Думаешь, я все эти годы сама ничего не делала? Не пыталась найти врачей, не стояла в очередях, не билась за каждую льготу?

Он не стал спорить или оправдываться.

— Я верю, что ты сделала всё, что было в твоих силах, — сказал он тихо. — И я знаю, как это — биться в одиночку. Но сейчас ситуация другая. У меня связей больше. Я могу договориться. Выбить для твоей мамы всё, что ей положено — лучшие процедуры, лекарства, чтобы ей не приходилось месяцами ждать талона и тебе не пришлось просить и унижаться. — Он наклонился чуть вперёд, и его глаза приковали меня к месту. — Разве ты не хочешь, чтобы твоей маме стало лучше? Быстрее?