Книга Бывшие. Я разлюблю тебя завтра, страница 82 – Чарли Ви

Доезжаем до её дома. На часах половина десятого. Когда заходим в квартиру, в коридор вбегает Матвей. Сначала бросается к маме, а потом замечает меня.

— Рамиль, — кричит восторженно. Кидается мне на шею. Едва слёзы сдерживаю, не дело мужику рыдать. А состояние такое, что готов расплакаться, словно маленькая девочка.

— Ты приехал. Наконец! Я тебя так ждал.Мама сказала, у тебя командировка была.

— Была, — соглашаюсь и с благодарностью смотрю на Лику.

Я боялся, что она со злости Матвею гадостей наговорит.

— А ты ещё поедешь в командировку?

— Надеюсь, что нет.

В коридор выходит и тёща. Здоровается.

— Рамиль, здравствуй! Проходи в дом. Завтракать будешь?

Отпускаю с рук сына, тот тут же убегает в комнату.

— Чай бы выпил. А вообще, я за Ликой и Матвеем приехал.

— Зачем? — переспрашивает Мария Афанасьевна.

— Перевожу их в наш дом. Теперь будем жить вместе.

Тёща смотрит на Лику, которая стоит, опустив голову.

— Всё-таки решилась? — спрашивает у дочери.

— Да, мама. Мы поговорили с Рамилем. Решили попробовать.

— Ну я рада за вас. Уже давно пора. А то только маетесь, горемычные, — говорит тёща, и я чувствую наконец, что всё теперь точно будет хорошо. Уж если тёща благословила, то по-другому не должно быть.

Пьём чай, потом собираем вещи. Матвей готов раньше всех. Главное — машинок и игрушек в рюкзак накидал и оделся.

— Как-то быстро всё, — бормочет Лика, стоя посреди комнаты.

— Так и должно быть. Вообще, не надо было тебе уезжать.

Подхожу, прижимаю к себе. Хочется её постоянно касаться, обнимать, чувствовать её пульс на запястьях, целовать. Убираю светлую прядь с её лица.

— Я боялась, что ты заберёшь Матвея. Понимаешь? — её взгляд серо-голубых глаз проникает в самую душу.

— Обещаю, не заберу. Теперь всё будет хорошо. Будем жить вместе. Детей воспитывать будем. Хочу от тебя девочку ещё. И мальчишку. Я так жалею, что не видел тебя беременной Матвеем и не был с тобой, когда он родился.

Она смущённо опускает глаза.

— Ну… ещё успеешь насмотреться. Я когда беременная, плачу много и капризная.

Приподнимаю её лицо за подбородок, встречаемся взглядами.

— Я сделаю так, чтобы ты больше не плакала. Обещаю.

Наклоняюсь, целую. Можно ли так любить, как я. Когда вкус губ Лики кажется самым вкусным и не хочется его прекращать. От неё всегда срывает крышу. И так сложно остановиться. Я как сладкоежка, который не может отказаться от своего пирожного со вкусом клубники и взбитых сливок. Слизываю её вкус с губ, безумно хочется большего.

— Рамиль, ну ты долго ещё, — в комнату врывается Матвей и замирает, глядя на нас.

— Вы теперь опять муж и жена?

Приходится оторватьсяот Лики. Она прячет лицо на моей груди.

— Да, мы муж и жена. А ты наш сын.

Его брови взлетают вверх.

— Значит, ты теперь мой папа опять?

— Опять и навсегда.

Улыбка расплывается на лице Матвея, он бросается из комнаты с криком.

— Бабушка, бабушка. Рамиль теперь мой папа!

Смеюсь. На душе так легко и свободно, будто крылья появились, и теперь могу летать.

Лика тоже улыбается.

— Ну что? Поехали домой?

Остаток дня пролетел так быстро, что не успеваю оглянуться, а уже за окнами темно. Дом, наконец, наполнился детским смехом, женской заботой и запахом вкусного ужина.

— Ты совсем на кухню не заходил? — спрашивает она меня, когда моет посуду.

— Нет. Слишком много воспоминаний связано с ней.