Книга Бывшие. Я разлюблю тебя завтра, страница 84 – Чарли Ви

Улыбаюсь, целую её в приоткрытые сочные губы. Она ловит рукой мой член, вызывая огромное желание последовать её совету.

— Врачиха дала очень ясно понять, что наступление опасно, — голос хрипит, будто после простуды.

— Беременным отказывать нельзя, — Лика открывает глаза и тут же зажмуривается от яркого света. — Кто-то вчера забыл задёрнуть шторы.

— Угу, — мычу я, засмотревшись на потягивающуюся жену.

Она похожа на кошку, которая нежится на солнышке. Лениво убирает волосы с лица, откидывает их назад и встаёт на колени. Прикрывает простыней свой аккуратный живот.

— Не закрывайся, — прошу я и тяну простынь обратно. — Люблю смотреть на тебя.

— Вдруг Матвей зайдёт, — оглядывается на дверь.

— Не думаю. Этот совёнок вчера до двенадцати угомониться не мог. С трудом его успокоил.

— Ой, а я вчера даже не помню, как уснула.

— Вот здесь, на кровати,даже не разделась.

Лика пододвигается и ложится рядом, прижимаясь вдоль тела. Её маленькая ладошка ложится на мою грудь, и я теряю нить разговора. Острым ноготком рисует узоры на коже, обводит сосок и медленно спускается вниз, к пупку.

— Значит, ты меня раздел?

— Угу, — втягиваю живот, закрываю глаза, чтобы сконцентрироваться на её словах, но железный стояк сейчас притягивает всё моё внимание, так же как и Ликиной. Прохладная ладошка уже скользит по стволу, мягко обхватывает его. Мучительная пытка, а моя жена — искусный палач. Она заставляет учиться выдержке.

— Лика… — вместо голоса сплошной хрип.

— Что? — спрашивает так невинно, будто это не её руки сейчас ласкают мой член. — Я же знаю, что тебе надо разрядиться.

— Надо, — соглашаюсь я.

— К другой женщине я не отпущу.

— Я и сам не пойду…

— Значит, лежи и наслаждайся, — слышу, что улыбается.

— Тогда уж лучше наручники?

— Ой, нет. Наручники — это лишнее. Во всяком случае, в ближайшее время.

— Хорошо… — не успеваю договорить, как чувствую её язычок на моей головке. Едва сдерживаю стон. Ощущение, что меня в кипяток бросили, тело горит. Лика впервые прикасается к члену губами. Я никогда не настаивал, зная, как ей тяжело давалось раскрепощение. Она постепенно раскрывается, изучает, а я поражаюсь, насколько она неискушенна в любви. Будто специально ничего не хотела знать. Чистая и невинная, словно девственница.

— Она гладкая, — словно на уроке анатомии, рассуждает Лика и снова трогает его языком.

— А какая она должна быть? — спрашиваю, с трудом концентрируясь на словах.

Сколько было женщин и минетов, а этот точно станет самым запоминающимся.

— Не знаю.

Обхватывает губами головку, а у меня крышу рвёт. Пальцами матрас дырявлю, чтобы не схватить Лику и не сделать ей больно.

— Нравится? — слышу сквозь пульсирующее желание.

— Угу.

— Точно? А то вдруг больно, и ты просто терпишь.

— Нет, Лика… Поверь… Не больно.

— Хорошо.

Кончиком языка проходит по уздечке, снова обхватывает губами, ласкает, немного прикусывает, но мне уже всё равно. Не сдерживаюсь и слегка подаюсь бёдрами вперёд. Лика не пугается, не подаётся назад, скользит губами верх вниз, помогает руками, доводя меня до белых мушек в глазах от зажмуренных век и бешеного сердцебиения.

Изливаюсь ейв рот, она ойкает и отпускает меня.

— Так, быстро… — ворчит тихонько, — я так никогда не научусь.

Неожиданное признание для меня. Тяну её к себе. Обнимаю.

Никогда ни к одной женщине я не чувствовал таких чувств. Принимать ласки от любимой женщины не менее приятно, чем брать самому. Даже ценнее, потому что она сама захотела.