Книга Опекун. Подарок под Новый год, страница 21 – Чарли Ви, Ульяна Краш

Бабушка вздыхает.

— Парню уже тридцать два, а он даже о семье не задумывается.

— Всему своё время Люба. Кстати, я его уговорил сегодня на ужин заглянуть.

Сердце у меня стучит в висках от новости. Кажется, я не видела его целую вечность.

— Что же ты раньше не сказал? Я салатиков ещё сделаю.

Бабушка уносится на кухню, дед уходит вслед за ней. Я включаю гирлянду, выключаю свет и сажусь перед ёлкой.

В детстве я верила в чудеса и в Деда Мороза. И когда с утра не находила под ёлкой подарка, мама говорила, что плохим девочкам Дед Мороз подарки не дарит. Каждый год я старалась быть послушной, заботливой и каждый год подарка не было. Ни одного. Только однажды подарок появился. В ту ночь я мысленно сказала, что перестану верить в Деда Мороза и на следующий день под ёлкой появилась кукла Барби, такая о которой я всегда мечтала. В тот момент я впервые почувствовала себя счастливой и поверила в волшебство новогодней ночи.

Потом я узнала, что это очередной мамин ухажёр позаботился обо мне. Она не постеснялась прокричать мне: “Зря Вадим тебе куклу подарил. Таким детям, как ты вообще нельзя ничего дарить. Ты сразу наглеешь”. Вот тогда я и поняла, что Деда Мороза не существует, а подарки под ёлку кладут родители. Но сейчас мне так хочется, чтобы хоть раз мне повезло. Даже у Золушки была фея крёстная, которая исполнила еёжелание, я тоже хочу.

Смотрю на мигающие огоньки, они расплываются радужным светом перед глазами.

“Ну пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста,” — шепчу я, не осознавая, чего же всё-таки хочу. Я просто хочу чуда.

И моё чудо приходит. Через полчаса на пороге стоит Тимофей. Громко рассказывает про какого-то хитрого конкурента. Я не вникаю в смысл, просто смотрю, как шевелятся его губы, пытаюсь поймать его взгляд, но он не смотрит на меня. От этого ещё больнее. За столом мы сидим напротив друг друга и Тимофей смотрит на всех кроме меня.

Решил игнорировать меня?

Так и хочется подлететь к нему и встряхнуть. Напомнить о том, что он обещал и говорил.

А после ужина мы перемещаемся в гостиную. Бабушка разливает искристый напиток по бокалам.

— А в честь чего праздник? — удивляется Тимофей.

— Наша Рада в новогоднем конкурсе рисунков заняла первое место и выиграла обучение у местного художника-портретиста.

Впервые за вечер Тимофей смотрит на меня, и я ловлю его взгляд. Пытаюсь прочесть в его глазах хоть что-нибудь. Оба замираем. Я чувствую, как в висках стучит сердце, и весь мир уходит на второй план. Голос бабушки сливается в гул.

Ну скажи хоть что-нибудь. Скажи, что гордишься мной. Скажи, что не сомневался во мне. Только не молчи, — молю его мысленно.

— За прекрасную девушку по имени Рада, — произносит он тост, уголки его губ поднимаются в улыбке. — И за мою любимую племянницу.

Специально добивает меня этими словами. Напоминает, чтобы я не оступилась? Или напоминает себе, чтобы продолжать держаться отчуждённо.

— Ну, мам, пап. Мне пора. Время уже десять. Завтра ещё ехать на работу. Остались последние дни. Хочу всё доделать.

Как уже десять? Когда успело пролететь время. Мы прощаемся. Я лишь могу проводить его глазами. Прикоснуться нельзя.

Уходит. Дверь за ним закрывается. И всё внутри будто снова гаснет.

— Ой, Тимофей телефон забыл, — охает бабушка. — Рада давай догони его скорее, а то уедет без телефона.