Книга Научись любить, если сможешь, страница 91 – Евгения Ник

Может в горы рвануть на следующие выходные? Юлька будет в восторге, Лариса расслабится и… я ее подготовлю, а там… Тут же открываю сайт и начинаю просматривать базы отдыха и свободные домики. Черт! Надо еще про Сергеево не забыть, связаться с ними по земле, сам же за них топил. Но с этой Мурашкой у меня постоянно улетают мысли.

Короткий стук в дверь, заставляет меня вздрогнуть, свернуть браузер и сразу выпрямиться, следом дверь открывается и появляется Бессонов.

— Привет, — говорю ему.

— Ага, прив, —проходит в кабинет, подает мне руку и плюхается в кресло напротив. — Я по поводу твоей просьбы. Негусто, по сути обычная девочка, — делает паузу и сидит, как бы оценивая то, что скажет дальше. — В общем, это не тоже самое, что твоя Олеся, так что не сравнивай. Эта вроде нормальная. Единственное, что меня зацепило, это слишком частые травмы у Мурашкиной. Как-то странным показалось. — Арт встает, стряхивает с брюк невидимые соринки, выпрямляется и смотрит на меня. — Ладно, пойду я, сам прочитаешь. Давай, Миха, удачи.

— Угу.

Артур уже практически выходит из моего кабинета, но в самый последний момент останавливается в дверях и оборачивается. Вновь бросает на меня взгляд и вышибает нутряк своими словами:

— Мне тут птички напели: Олеся вернулась в город… Вчера.

Миша

Все мое веселье и приподнятое настроение мгновенно скисает и летит в мусоропровод. Какого хрена эта сука вернулась? Что, богатенькие ху… кошельки в Дубае закончились совсем? Столько лет она сидела и нос свой боялась показать, но именно сейчас вылезла. Сейчас, когда я наконец-то отпускаю гнилое прошлое.

Чуть больше четырех лет назад.Когда я, как наивный, влюбленный в свою жену дурачок впахивал на двух работах, готов был расшибиться ради своей семьи в лепешку, делал все ради них, ради Олеси, эта гнилая падаль, сидя дома с нашей еще грудной малышкой, нашла себе развлечение и неплохой заработок. Если быть точнее: моя жена подрабатывала вэбкамщицей.

Как я узнал? Да случайно. В тот злополучный четверг, как сейчас помню, на обеде закинулся шаурмой из ларька и уже через час понял, что мне пиздец. Полоскало так, что думал, душу выплюну из себя. В итоге отпросился с работы и свалил домой пораньше, Олесе не звонил, все мысли были лишь о том, как бы добраться до дома и не умереть по пути.

Непонятно как дотащился, как заволок свое, казалось, разлагающееся тело на четвертый этаж, как в каком-то бреду открывал трясущимися руками дверь, попав ключом в замочную скважину с третьего раза.

— Лесь? — хотел ее позвать, но из меня вышел лишь еле слышимый хрип.

В квартире играла музыка, а из нашей комнаты доносились странные звуки. Меня и до этого тошнило, а в тот момент стало еще хуже. Как в каком-то тумане скинул ботинки и танком двинул вперед, но, проходя мимо кухни, заметил, как покачиваются от сквозняка прозрачные тюли, дверь на балкон приоткрыта и там стоит коляска. Ускорился до максимума в том направлении и сразу увидел мою маленькую Юльку. Она лежала в коляске, одетая, как на прогулку, и безмятежно спала. Вязаная шапочка, теплый комбинезончик, укрыта пледом. Я поднял взгляд: окно открыто. Злоебучий октябрь, богатый на ветра, нагло, врывался в мой дом. Я тут же нагнулся над своим ребенком и прислонился губами к ее носику. Тепленькая, надеюсь, не замерзла.