Книга Научись любить, если сможешь, страница 65 – Евгения Ник

Миша выдерживает паузу, видимо, раздумывает, что сказать.

— Ты говоришь, а я твою мать порвать хочу на мелкие клочки. Веришь? И в то же время мне не по себе от моих чувств, ведь она твоя мать. Та, что дала тебе жизнь, — Миша встает, подходит ко мне и садится передо мной на колени. Заглядывает в глаза. — Больше не плач из-за нее и одна туда ни ногой. Нахрен себя так доводить.

— Угу, — громко шмыгаю носом. — Да мне там и делать больше нечего, даже вещей моих нет. Все связи разорваны. Просто… грустно стало, что у всех хорошо и родители замечательные, а у меня вот так.

— Мур, не у всех. Семьи разные бывают. Есть и те, кто в детдоме вырос. Да у тебя такая мать, поблагодари ее за то, что дала тебе жизнь и отпусти с миром. Пусть теперь живет, как ей того хочется.

Слушаю его и вдруг начинаю улыбаться.

— Миш, знаешь что?

— Что?

— Я вообще не помню, чтобы ты так много говорил. Думала, ты тупой качок, — выдаю и зажимаю рукой рот, чтобы не расхохотаться громче.

— Ну, недалеко от истины, — улыбается он и утыкается лицом между моих коленей. — Не скажу, что я особо разговорчив. Дочь не в счет. С ней и часами могу общаться.

— Прикольно.

— Толик тебя не обижал? — поднимает голову и смотрит на меня упор. — Говори,если что, я проведу с ним поучительную беседу, — злобно улыбается и прохрустывает шейными позвонками.

Закусываю губу и молчу. Так хочется вылить на Мишу всю правду о нем, рассказать, пожаловаться, поплакаться в жилетку, выпустить всю свою многолетнюю боль и травму. Но я не могу. Этот секрет заперт во мне на уровне минусового этажа. Закрыт на огромный амбарный замок, а дверь намертво заварена сварочным аппаратом.

Мотаю головой и без зазрения совести вру.

— Его не было дома. Все в порядке.

Он все еще сканирует меня взглядом и кажется, что совсем мне не верит, но тоже подыгрывает, кивая в ответ, а после повторно меня удивляет.

— Лариса, ты пойдешь со мной на свидание? — спрашивает и сразу встает. Садится на свой стул и делает глоток чая.

Миша спрашивает! Не ставит перед фактом, как я привыкла получать от него информацию, а спрашивает. Ой-юшки, да он даже покраснел! Немного совсем, но все же.

— Завтра вечером, — добавляет он, и его уши тоже приобретают красноватый оттенок.

Милота!

— Пойду, — отвечаю с придыханием и ощущаю, как лежащее на дне со вчерашнего дня настроение, стремительно поднимается вверх. — Разве у меня есть выбор?

— Сказал бы — да, но — нет.

И мы оба прыскаем смехом, отчего Миша нечаянно задевает локтем кружку, она падает на пол и разбивается.

— Бля! — выдает он и подскакивает со стула.

— Забей! Это на счастье! — отбиваю и смеясь убегаю за тряпкой.

Лара

Сегодня все будет насыщено событиями. Во-первых, у меня первый рабочий день в школе английского языка. Во-вторых, я иду на свидание с Мишей.

Свидание! С Мишей! Самой не верится, что согласилась, но, мне кажется, он действительно начал меняться, не такой грубый и наглый. И хоть я и сказала, что между нами ничего не может быть и про разные цели по жизни, но… Возможно, вчера я была эмоционально уязвима, потому что мне захотелось ответить ему “да”. Но я солгу, если скажу, что не беспокоюсь о том, что допускаю большую ошибку. "Ладно, как-нибудь прорвусь" — даю себе установку и бегу собираться на работу.

Приезжаю на Пролетарскую заранее, чтобы познакомиться с коллективом и рабочим процессом в целом.