Книга Научись любить, если сможешь, страница 165 – Евгения Ник

Новая волна боли и я срываюсь на крик.

— Сейчас не тужься, продыши потугу! — командует акушер.

Начинаю дышать поверхностно, как меня учили, с короткими вдохами и выдохами. Да-да, как собачка. Полностью теряюсь во времени. Мыслей больше никаких.

— Тужься, моя девочка! — громкий голос приводит меня в чувства. И я тужусь, собирая все силы, что у меня еще остались. — Давай-давай, Лариса, ты можешь еще!

Сколько таких подходов еще было? А я бы помнила. Даже не заметила, как в какой-то момент рядом оказался Миша и я крепко вцепилась в его руку. Пришла в себя, только когда услышала долгожданную фразу:

— Ну что, счастливые родители, встречайте своего богатыря!

Следом раздается крик нашего Матвея. И от его голоса я моментально заливаюсь слезами. Вот и все. Теперь я мама.

Моего малыша кладут мне на грудь. Миша продолжает держать меня одной рукой, а вторую прикладывает к спинке Мота. Невозможно передать эти эмоции. Невозможно их описать. Я просто…

Счастлива!

Новый год

— Мам, а можно я покормлю Мотика? — Юля складывает ручки в мольбе.

— Он может срыгнуть. Все равно хочешь? — спрашиваю свою дочь с сомнением.

— Угу. Только не то вонючее пюре из мяса. Оно противное.

Улыбаюсь. Да уж, тут я полностью согласна. И почему все рыбные и мясные пюрешки так жутко пахнут? Это я забыла еще упомянуть о пюре из брокколи. Вотгде, “райское благовоние”.

— Хорошо, персик-яблочко подойдет?

— Я тоже такое хочу! — Юля тут же делает кислую мордочку.

— Кто бы сомневался, — улыбаюсь и подаю две баночки. — Все, оставляю Матвея с тобой. Доверяю тебе, — говорю специально подбадривающим тоном и несусь на кухню.

Мишка, Александр Степанович, Виктория Львовна и моя мама носятся по кухне: кто с тарелками, кто с палкой колбасы, кто с банкой корнишонов.

— Кажется, вы и без меня неплохо справляетесь, — складываю на груди руки и улыбаюсь.

Наш второй Новый год. Да, моя мама с нами. Не буду говорить, что наши отношения стали вдруг идеальными. Нет. У нее сложный характер. Но она старается меняться. Я не отворачиваюсь нее. Простила. Удивительно, но она действительно очень любит Матвея и Юлю. Это видно. Прошла лечение и курс реабилитации от алкогольной зависимости. Стала посещать церковь и психолога, которого посоветовал Шмелев Николай Антонович. Нашла новую работу в магазине штор. Работа не пыльная, да и зарплата достойная. Ей нравится, даже загорелась идеей пойти на курсы шитья и кройки. Мишка держится на расстоянии, нейтрален к моей матери. А вот его родители относятся к ней по-доброму. Но они не в курсе нашей истории. Может, о чем-то и догадываются, но они мудрые люди, под шкуру не лезут.

Толик… К счастью, он полностью исчез из нашей жизни и находится там, где ему и место.

— Мур, — приобнимает меня со спины Гора. — Как там дети?

— Пойдем посмотрим. Только тихо, — понижаю голос. — Юля вызвалась сама покормить Матвея.

— О нет! Потом будем мыть все вокруг.

Подкрадываемся на носочках к гостиной. Выглядываем из-за дверного косяка. Наша дочь с очень важным видом кормит сына. На ее коленях лежит сказка про курочку Рябу, и Юля с умным видом рассказывает ее по памяти, хотя и делает вид, что читает. Матвей же, только и успевает открывать ротик для новой ложечки вкуснейшего фруктового пюре.

— Курочка, какая-то глупая! — вдруг выдает дочь. — Не понимает, что золотое яичко-то лучше! Мотик вот посмотри, видишь, это сережки. Они из золота. Смотри, как блестят. Красивые, да? А простое яичко не блестит совсем.