Книга Научись любить, если сможешь, страница 163 – Евгения Ник

Юля убегает, а я завершаю сервировку стола. Позже мы завтракаем, делаем уборку, занимаемся английским языком и выходим на прогулку.

— А ты чувствуешь, как семечко внутри тебя растет?

— Нет, пока не особо ощущаю. Оно еще слишком маленькое.

— Когда мой братик родится, он будет называть тебя мамой? — Юля вдруг задает вопрос, от которого в моей груди все сжимается.

Понимаю, к чему она ведет. Наверное, это моя с Мишей ошибка, что мы не поговорили на такую важную тему с ребенком. Кем я теперь стану для нее. Пытаюсь вспомнить свое детство и называла ли я Толика когда-либо отцом. Память старательно затирает эти воспоминания. Думаю, когда-то обращалась к нему так, но потом…

Подходим с Юлей к лавочке и усаживаемся на нее.

— Да, когда малыш подрастет, он будет звать меня мамой, — внимательно слежу за реакцией малышки. — Я была бы рада, если и ты называла бы меня также, — осторожно произношу эту фразу, не зная, какая реакция последует дальше. — Ведь теперь мы семья, а значит, ты моя маленькая доченька, — вновь делаю паузу. — А я твоя мама.

Взгляд Юли впивается в мои глаза и замирает. Наверное, я трясусь от страха и переживаю даже больше, чем сама малышка.

— А можно? — осторожно спрашивает она.

— Ну конечно, — не могу сдержать слез и улыбки,от нахлынувших эмоций. — И даже нужно!

* * *

Миша возвращается уже вечером. Я сразу замечаю, что костяшки на его руках все разбиты.

— Сегодня тренировки у молодняка были, — бросает он, заметив мой пристальный взгляд. — Как прошел ваш день?

— Отлично. Я справилась и без няни, — с гордостью заявляю.

— Ага, понял, но сильно не геройствуй. Юлька порой своей энергией может все силы выбить, если будешь уставать, то лучше звони Зое. А где, собственно, маленькая батарейка?

— Твои родители вернулись и забрали ее полчаса назад на прогулку. По поводу усталости я потом все распланирую. Например, в рабочие дни, буду просить няню посидеть с Юлей. А в те дни, когда у меня выходной, думаю, справлюсь сама.

Вновь смотрю на руки Горы, и за лопатками кошки скребут. Да нет. Целые крокодилы грызут меня. Совсем не верю в байку про тренировки.

— Ты был у моих сегодня?

Миша молча топает в ванную комнату. Хвостиком плетусь за ним. Моет руки, умывается. Затем и вовсе скидывает с себя одежду и забирается в душ.

— Ты не ответил на мой вопрос.

Вредный Горыныч делает напор воды посильнее, и я понимаю: ответа ждать бесполезно. Громко цокаю языком, разворачиваюсь и ухожу на кухню готовить ужин.

Тогда и о нашем разговоре с Юлей не расскажу из вредности. Пусть для него потом сюрпризом будет.

* * *

Спустя три дня, Миша неожиданно прилетает ко мне прямо на работу.

— Макс, привет, — бросает он с улыбкой, жмет ему руку и тут же направляется ко мне. — Мур, привет. У тебя еще есть уроки?

— Да, один, что-то случилось? — чувствую, как внутри зарождается беспокойство.

— Если я украду Лару, ты ее уволишь? — поворачивается он к моему руководителю.

— Нет, что ты… Вы, — Макс тут же поправляет сам себя.

— Давай на “ты” уже. Мы же с тобой все порешали. Мир. Дружба. Жвачка.

— Х-хорошо, Михаил, давай на “ты”, — Максим Валерьевич выдает легкую улыбку.

— Тогда я ее забираю? Правда, срочно. Очень надо.

Хмурюсь. Что он там удумал? Точно ведь ничего хорошего.

— Да, конечно. Лариса, ты можешь идти. Мы справимся без тебя.