Книга Научись любить, если сможешь, страница 164 – Евгения Ник

Заливаюсь краской. Без меня они справятся… С такой посещаемостью школы, действительно, давно пора гнать в шею такого работничка, но Макс… Доброта и простота.

Собираюсь, и уже через пять минут мы садимся в автомобиль Горы.

— Ну и? — вздергиваю бровь.

— Мур, нам надо к юристам. Адвокату.

— Зачем?

— Толик осознал, какое он дерьмо, и пошел в полицию с чистосердечным признанием.

— Это потому у тебя все руки разбиты?

— Не понимаю, о чем ты, — с притворным безразличием бросает Миша и отводит взгляд в сторону.

Врать совсем не умеет. Актеришка.

— Не хочу, чтобы ты касалась больше этого дерьма, — устало произносит он. — Твои интересы в суде будет представлять адвокат. Будешь участвовать по минимуму. Насчет матери не переживай. Поговорил со Шмелевым, он через своих врачей нашуршал и нашел реально нормальную реабилитацию.

— Она не согласится.

— Уже согласилась.

Ловлю ступор. Полное неверие в слова Миши. Кажется, что он просто разыгрывает меня. Но нет. Выражение его лица абсолютно серьезное.

— Что их ждет? — тихо задаю вопрос.

— Толик, скорее всего, получит срок по уголовному делу. Он приставал к тебе и после совершеннолетия? — внимательно смотрит на меня. Киваю и опускаю взгляд. — Понял. Твоя мать будет лечиться. Надеюсь, успешно. С работы в пивнушке она уволилась сегодня утром. Что-нибудь найдем ей.

— Эта квартира… она Толика, — выдавливаю со стыдом.

— Знаю. Мур, не трои раньше времени. Мать пролечится, далее уже с работой решим, ну и за это время квартиру съемную найдем. Первое время платить буду я. Как встанет на ноги, будет сама крутиться. Надо для начала посмотреть, как вообще реабилитация пойдет.

— Спасибо, — выдаю шершавым голосом старушки, прижимаю к губам кулак и отворачиваюсь к окну.

* * *

Этот мужчина и правда гора. Крепкая, высокая, надежная. Бывает, конечно, порой с этой горы сходит лавина. Но скажите, а у кого не бывает эмоциональных всплесков? Разве, что у мертвых. Я и сама, порой как маленький вулкан. В общем, мы с Мишкой нашли друг друга.

Что уже ясно наша семейная жизнь, точно не будет унылой. Одно мое появление в его жизни чего стоило. А ведь я тогда могла и не забыть свою сумочку в Мишкиной квартире. Так что спасибо моей неуклюжести и поразительной способности встревать в тупые ситуации.

“Ты нам не подходишь. Уходи”— в памяти проносятся его слова при нашей первой встрече.

Шах и мат, Мишенька! Я оказалась идеальным пазлом, которого так нехватало на твоей картинке.

Лара

— Кто пустил сюда этого мужика?! — кричу во время потуги. Голова, кажется, вообще отключается, и я мало понимаю происходящее. Боль просто невозможная, а тут еще и Миша, который готов в обморок свалиться, наблюдая мои страдания.

А ведь я его отговаривала. Нет же, как упертый до последнего боролся за право быть рядом со мной во время родов.

Вся бригада, принимающая у меня, роды, разряжается громким смехом.

— Лариса Васильевна, нам стоит выгнать Михаила Александровича?

— Его изначально не надо было впускать сюда!

И снова раздаются смешки.

Что я там говорила о Мишке. Сильный, волевой, жесткий. Да ладно? Сейчас у стены забился в страхе побледневший котенок. Не иначе.

— Мур, — блеет он. — Ты как?

“Очень хорошо! Лучше не бывает! Миша, кого ты в меня поселил? Китенка?” — мысленно сокрушаюсь, но сил на разговоры нет. Я полностью сконцентрирована на том, чтобы Матвей поскорее родился.