Книга Он мой Июль, страница 4 – Евгения Ник

Начало дня мне уже не нравится. Потому что слышу знакомый бархатный и одновременно противный до скрипа зубов, голос Заиграева.

— О, привет, Танюха! Вот это скорость. Голодная, что ли? Ну и кто сегодня в меню? Региональный менеджер? Успешныйайтишник? Или наконец-то, нефтяник?

— Не твоё эскортное расписание, — бросаю и плюхаюсь на диванчик, не забыв показать ему средний палец. Аккуратненько, под столом, не привлекая внимания.

— Где ваши манеры, Татьяна?

— Дома забыла, — бросаю и сразу же отворачиваюсь от него, дав понять, что его персона мне совершенно неинтересна.

С Ильёй мы познакомились случайно, тогда мне только-только исполнилось восемнадцать лет, и я впервые пришла на свидание со своим парнем. И тоже заранее. Никогда не любила опаздывать.

Если мне не изменяет память, это было в «Rosette». Илья сразу привлёк моё внимание. Высокий, темноволосый, с большими, выразительными глазами. Тогда он ещё не был крепким, как сейчас, и скорее напоминал мне участника корейской Кей-поп группы. А ещё у него были те самые губы. Пухлые, точно надутые обидой. Ну знаете, перед тем как прольётся первая слеза. И чуть приоткрытые. Он был такой красивый, что аж бесило. Потому что я… ему проигрывала по всем фронтам.

Понимаю, как странно это звучит, сравнивать себя и парня. И всё же. Я ощущала себя замухрышкой, которая села неподалёку, чтобы полюбоваться прекрасным.

С отношениями тогда тоже не задалось. Парня, в которого я влюбилась, интересовала совсем не я, а моё тело. И после того, как он стал моим первым… а потом вторым, то сбежал. Позже я узнала, что он в целом так и живёт — коллекционируя девушек. Наверное, у него даже личный журнал побед был.

Было обидно. Очень. А ещё я постоянно вспоминала того парня из «Rosette». Красавчика, но тоже в говнецом на языке. И захотелось… тоже стать идеальной.

Но как стать идеальной, когда ты только что окончила школу и с треском пролетаешь мимо бюджета в универе? Платное — заоблачно. Тётя, которая меня тянет, одна, не вывезет. И я пошла в техникум. Самый обычный. Просто потому, что цена за год там меньше, чем пара месяцев в вузе. Романтика, блеск и глянец, ага.

Что я любила? Залипать в ленту на идеальную жизнь звёзд и моделей. Божечки, какая они яркие! Всё у них легко, словно им помогает какой-то богатенький и очень щедрый волшебник. Кожа ровная, сияющая, с тем самым бронзовым отливом, который кричит: «Я провёл всё лето на Бали!». Волосы блестят так, как если бы каждое утро к ним прилетали феи с Dyson в руках. Безупречный макияж, фигура… И жизнь — не жизнь, а чистейший сахар. Нет, даже не сахар — sugar, с розовой пенкой и золотыми блёстками.

Решение пришло само.

Моим спортзалом стала старая уличная площадка за школой. Вместо фитнес-коврика — сложенный вдвое плед. Вместо гантелей — пластиковые бутылки с водой. А в роли резинок для упражнений — самые обычные из коробки с шитьём. Всё максимально колхозно, но я пахала так, как будто за мной наблюдают миллионы.

И это еще не все!

Я научилась делать макияж по картинкам в соцсетях. Стала разбираться в косметике масс-маркета так, что могла уже сама раздавать советы и писать объективные отзывы. По тем же фоточкам в соцсетях я поняла, как правильно подбирать одежду, чтобы не хватать, импульсивно то, что сейчас на волне. А брать то, что будет выгодно смотреться в любое время. База.