Книга Измена. Отпусти меня, страница 80 – Ева Кострова

А я вдруг, словно прозрев, поняла, что давно привыкла к тому, что он всегда рядом, его присутствие стало неотъемлемой частью моего мира. Что его помощь и забота, словно невидимые нити, стали частью моей жизни, поддерживая меня.

И, несмотря на всё, что было, на всю боль и обиду, я всё ещё люблю этого мужчину, эта любовь никуда не исчезла.

Теперь по вечерам, пока Вера, увлечённая, смотрела мультфильмы, я невольно замечала, как Стас отжимается на турнике возле дома, демонстрируя силу. Или ходит по дому в старых тренировочных брюках, растянутых и потёртых, которые мне всегда казались отвратительными, неряшливыми.

Он делал это нарочно, это я знала точно, прекрасно понимая его уловки. Красовался. И, чёрт возьми, это работало, заставляя моё сердце биться быстрее.

Стас

Оказывается, быть отцом — это не просто ответственность, это нечто куда более глубокое. Это невероятно вдохновляет, наполняет жизнь новым смыслом. Это открывает внутри тебя такие резервы сил и нежности, о которых ты даже не подозревал, о существовании которых и мысли не возникало.

За те месяцы, что в нашем доме появилась маленькая принцесса Вера, я успел оформить несколько крупных, судьбоносных сделок, и при этом появлялся в офисе всего дважды в неделю, делегируя большинство полномочий.

Но главным моим достижением было совсем не это, не карьерные успехи. Моим настоящим триумфом были те драгоценные моменты, когда я брал на руки мою дочь, кормил её, укачивал, менял подгузники, с невероятной ловкостью.

Я наслаждался каждым мгновением, каждой секундой, проведённой рядом с ней.

Эля была чудесной матерью. Заботливой, внимательной, самой прекрасной, воплощением нежности и самоотверженности. Когда я смотрел, как она ласково укачивает Веруньку или с улыбкой укладывает её в кроватку, моё сердце сжималось от любви, переполнявшей меня.

Но я знал: доверие, которое было между нами когда-то, больше не существует. Оно разрушилось, как карточный домик, рассыпавшись в прах.

Когда я узнал, что их выписывают, у меня чуть не помутнело в голове от осознания, что всё, что я делаю, каждый мой шаг, каждая попытка может оказаться напрасной, бессмысленной. Если я начну давить, если попытаюсь вернуть её слишком резко, она сбежит. Схватит мою драгоценную дочь и исчезнет, растворившись, как дым. И я этого не выдержу, не переживу, это станет для меня концом.

Поэтому я взял себя в руки, сцепив зубы, собрав волю в кулак. Поговорил с тёщей, заручившись её поддержкой, договорился об организации праздника выписки, пышного и запоминающегося, а ещё… записался к психологу.

Весь вечер перед выпиской я провёл в кабинете строгой женщины в возрасте, чьи глаза проницательно вглядывались в мою душу. Она, судя по её уверенности и спокойствию, видела таких, как я, сотни раз, изучая человеческие драмы.

— Поймите, без доверия союз двух людей невозможен, — спокойно, без тени эмоций, вещала она, пока я, опустив голову, смотрел на свои сцепленные, побелевшие пальцы. — А ваша Эльвира вам не доверяет. Более того, она винит вас в том, что ваша дочь родилась раньшесрока, преждевременно появившись на свет.

Эти слова били по мне, как кувалдой, отзываясь тупой, но пронзительной болью в груди.

— И что мне делать? — выдохнул я, чувствуя, как сжимаются кулаки, бессильные перед навалившейся тяжестью.