Книга Измена. Отпусти меня, страница 79 – Ева Кострова

Стас смотрел на меня с такой решимостью, с таким непоколебимым намерением, что я поняла — он не шутит, его слова были не пустыми. Его речь была полна уверенности, но в ней сквозила и какая-то тихая, почти безмолвная мольба.

Я растерялась. Всё это было так неожиданно, так стремительно, что я не успевала осознавать происходящее.

— Наши родители сейчас в ресторане, празднуют, — продолжил он, словно давая мне понять, что этот день спланирован до мелочей. — Я подумал, что ты захочешь отдохнуть, поэтому привёз вас сюда...

Я кивнула, чувствуя, как напряжение, сковывавшее меня, немного спадает, уступая место лёгкому облегчению.

— Спасибо, ты прав, — наконец ответила я, слова дались с трудом. — Я вовсе не хочу никаких ресторанов. Пожалуй, я пойду приготовлю Вере смесь, пока ты её держишь...

Он с энтузиазмом согласился, и тут же,без промедления, принялся помогать мне. Даже подгузник сам поменял, проявляя неожиданную сноровку, пока я суетилась в поисках детских вещей.

Это был совсем не тот Стас, которого я знала раньше, словно передо мной стоял совершенно другой человек.

В нашей бывшей спальне тоже всё изменилось. Детская кроватка идеально вписалась в интерьер, словно всегда стояла здесь, будучи неотъемлемой частью пространства. Просторная комната теперь выглядела ещё теплее, уютнее, как будто этот дом ждал нашего возвращения, готовился к нему.

К концу дня мы оба были так вымотаны, что отрубились, едва уложив Веруньку, погрузившись в глубокий сон. Но ночью она просыпалась дважды, и каждый раз с ней вставал Стас, не давая мне повода для беспокойства.

Он кормил её, менял подгузники, носил на руках, тихо напевая, пока она не засыпала снова, успокоенная его присутствием. Я смогла принять душ, переодеться и действительно выспаться, ощущая небывалую лёгкость.

На утро эстафета заботы перешла ко мне, и так, совершенно незаметно для меня, начались наши родительские будни, которые, шаг за шагом, стали совместными.

Стас пару раз в неделю уезжал в офис, погружаясь в рабочие дела, но всё остальное время проводил с нами, посвящая себя семье. Вера обожала его. Она тут же начинала тянуть к нему крошечные ручки, стоило ему появиться в комнате, приветствуя его радостным лепетом.

Мы общались спокойно, как добрые соседи, как дружные родители, объединённые общей целью. Он не делал попыток приблизиться ко мне или как-то вернуть наши отношения, не давил, не настаивал. Он просто был рядом. Всегда.

Каждый день Стас посвящал Вере без остатка, растворяясь в заботах о ней. Он учил её плавать в прохладной воде, делал с ней гимнастику, ловко управляясь с крохотными ручками и ножками, возил на массаж и физиотерапию, неизменно присутствуя на каждой процедуре.

Всё это приносило колоссальные плоды, и я не могла не заметить, как он полностью изменился, словно переродился, став совершенно другим человеком.

Стас всё чаще проводил время с нами, а его неусыпная забота и внимание стали чем-то привычным, органично вплетаясь в ткань нашей повседневности. Я привыкла к его присутствию, его молчаливой поддержке, и мысли о переезде в город меня больше не посещали, уступив место новому ощущению дома.

Чего только стоил день, когда после изнурительных переговоров с иностранными партнёрами, где он обычно напивался до беспамятства, теряя контроль над собой, он пришёл домой абсолютно трезвый. В руках у него был букет цветов, благоухающий свежестью, и маленькая бархатная коробочка, сулящая нечто сокровенное.