Книга Измена. Отпусти меня, страница 54 – Ева Кострова

— Не знаю. Я просто... я хотела, чтобы ты любил меня, — прошептала, почти не веря, что сама произношу эти жалкие, унизительные слова.

— Ты сумасшедшая, — покачав головой, выдохнул он с равнодушной ясностью. — По-настоящему больная. Тебе бы не с адвокатом, а с психиатром говорить. Твоё место — в палате с мягкими стенами.

Развернувшись, он пошел к своей машине, крепче сжимая конверт в руке.

— Стас, подожди! — крикнула я, бросившись за ним, цепляясь за его уход, за ту иллюзию, в которой он когда-то смотрел на меня иначе.

Но он резко обернулся и, с силой оттолкнув меня, рявкнул:

— Проваливай!

Я пошатнулась, едва не упав, но продолжала стоять, не в силах просто отступить.

— Но... — скомканно начала я, запинаясь на каждом слове, будто язык стал ватным.

— Пошла вон, — с решительной холодностью произнес Стас не оборачиваясь и пресекая мои протесты пренебрежительным взмахом руки.

— Стас, я люблю тебя! — воскликнула беспомощно. — Я сделаю аборт… Только останься! Давай начнём всё сначала! Мы родим нашего малыша… Здорового… Пожалуйста… пожалуйста, не гони меня…

— Ты тупая?! — сорвался он, резко разворачиваясь и хватая меня за локоть с такой силой, что ногти вонзились в мою кожу. Его глаза пылали, как у человека, доведённого до предела. — Я люблю Элю. Понимаешь, Рита? Люблю. У нас уже есть замечательная дочь. А ты все лезешь и гадишь. Лучше уйди сама, Рита, пока я не помог тебе... Потеряться навсегда.

— Урод, — процедила я сквозь зубы, выдирая руку из его хватки, где уже проступала алая полоса. — Какой же ты конченый урод, Стасик.

Порыв злости сжёг мне остатки рассудка. Я размахнулась, пытаясь влепить ему пощёчину — чтобы он почувствовал хоть тень той боли, которую причинил мне. Но он легко уклонился, словно знал этот жест заранее. Моё запястье пронеслось мимо его щеки в глупом, жалком выпаде.

Грудь сдавило. Взрыв истерики был стремителен и неуправляем: слёзы хлынули, и я, не помня себя, развернулась и побежала прочь. Босоножки скользили по асфальту, ноги подгибались на каблуках, волосы прилипали к щекам, но я не останавливалась.

Бежала, не разбираядороги, пока не выбежала на проезжую часть. Машины сигналили и объезжали меня, но я ничего не замечала. Я была в таком отчаянии, что готова была умереть.

Я потеряла все. У меня больше не было ничего. Мама просто прибьет меня. Или это скорее сделает Пашка? Так плохо и страшно мне еще никогда не было.

А Стас, скорее всего, поехал к Эльке, будет ей любовь свою доказывать. Она вновь будет в шоколаде, а я в дерьме. Ненавижу ее!

Стас

Рывком разорвал проклятый конверт, будто он жёг мне пальцы, и выдернул изнутри хрустящий лист бумаги. Глаза машинально пробежались по строчкам, пока взгляд не зацепился за жирную фразу: «Вероятность отцовства — 0 %.»

Я оторопел. Затем медленно, будто подрубленный, откинулся на спинку кресла. Накрыв лицо ладонями, я постарался отгородиться от реальности, которая теперь поглотила меня.

Из пересохшего горла вырвался глухой, рваный вздох. Я не знал, злость это была или облегчение. Или их горькое, рвущие внутренности сплетение. Хотелось орать, выть, что-нибудь сломать — и одновременно завыть в голос.

А еще… Как же мне хотелось придушить эту гадину, заставить ее страдать и мучиться. Она обманула и меня, и Элю. Причинила ей столько боли... Практически разрушила наши отношения до основания.