Книга Измена. Отпусти меня, страница 45 – Ева Кострова

Как мне избежать этого разговора? Как отделаться от Колокольцева?

Мы остановились у моего подъезда, и Пашка заглушил двигатель. Я бросила нервный взгляд на свои окна, осторожно слезая с железного коня.

Надежда на спасение таяла на глазах. И тут мое внимание привлекла знакомая фигура. Нам навстречу шагала моя пышная и скандальная мамочка.

Ее огненно-рыжие волосы после химии, торчали в разные стороны, делая ее похожей на одуванчик, а глаза сверкали, обрамленные длинными наращенными ресницами. На ней было ярко-красное атласное платье, плотно облегающее фигуру во всех ненужных местах.

Когда она приблизилась, ее заразительный смех наполнил двор, отчего птички спешно покинули близстоящее дерево.

— Пашенька! Дорогой, как я рада вас видеть вместе, — воскликнула она, явно переигрывая.

«Пашенька» поморщился. То ли ему не понравилось обращение, то ли визгливый голос моей мамули.

— Ритка, — шикнула она на меня, — чего встала? Приглашай дорого гостя в дом. Я пирог ливерный испекла.

Я покраснела, чувствуя смесь смущения и облегчения. Надеясь, что сейчас он тактично откажет и уедет.

Ага. Только, «тактичность» и «Пашка» — понятия не совместимые.

— Мамуль... Так может у него дела?

Мамочка только было открыла рот, но была грубо перебита:

— Мои дела на сегодня — ты, — припечатал Колокольцев, посмотрев на меня выразительно. — Так что, с удовольствием, попробую вашу стряпню. Может поможете дочери с рассказом, — усмехнулся Пашка и под нашими испуганными взглядами, направился к подъезду.

— Мам... — пропищала я тоненько.

— Заткнись! — шикнула она на меня, — Говорить буду я. Поняла?

— Да, — закивала покладисто.

— «Да», — передразнила она меня рассерженно. — Дура!

— Мне долго ждать? — вздрогнули с мамулей от недовольного тона Колокольцева.

Он уже стоял у двери.

— Что ты, Пашенька! Идем, — пропела елейно мама, хватая меня за руку и ведя, будто овцу, к подъезду.

Мы с мамой бестолково суетилисьвозле кухонного гарнитура. Я доставала чашки, а она грела пирог. Так как помещение очень маленькое, мы постоянно сталкивались и больше мешали друг другу, чем помогали. Колокольцев сидел за столом и со скучающим видом наблюдал за нами.

— Пашенька, — щебетала мамуля, — я так рада, что вы с Риточкой теперь вместе! Тебе чай или кофе?

— Мы не вместе, — холодно бросил Пашка.

Мы с ней, словно по команде, замерли. Мама медленно повернулась и спросила недоуменно:

— Как же?

— Так. У меня к «Риточке» только один вопрос, — проговорил ровно он. — От кого она беременна?

В комнате повисла удушающая тишина. Я не поворачивалась, боясь выдать творящийся у меня в душе хаос.

— Риточка? — бестолково переспросила мамочка.

Я же поняла, что нужно срочно спасать положение, пока все не зашло слишком далеко. Собрав всю волю в кулак, нацепила на лицо улыбку и повернулась к Колокольцеву.

— А с чего ты вообще взял, что я беременна? — удивилась я, как по мне, очень правдоподобно.

— А разве не это ты заявила Потапову? — вздернул вверх бровь Пашка.

И какая сволочь успела ему уже все донести?!

— Да, — не стала отрицать очевидное. — Но я обманула.

— Зачем? — допытывался мужчина.

— Пашенька, да она пошутила... — попыталась влезть мамуля, но была грубо перебита.

— Я задал вопрос Рите.

Она сразу же потухла, а на лице ее отразился страх. Мамочка, по всей видимости, мысленно прощалась со мной.