Книга Развод. Слишком сильная, чтобы простить, страница 14 – Марика Мур

— А где Марк? — спрашиваю, наливая ей вина. — Давно не видно. Он что, сбежал от тебя?

Она смеётся — звонко, будто по-настоящему.

— Да ну, Даш, у него выставка скоро. Пашет, как вол. Всё ночами где-то рисует, в мастерской своей спит. Художники, ты же знаешь, они вечно либо на небесах, либо в пыли.

Я улыбаюсь в ответ.

— Жаль. Он милый. Мне он нравился. И вам шло рядом быть. Ты рядом с ним мягче становилась. Уравновешенной. Теплее, что ли. А сейчас... — я слегка качаю головой. — Всё снова как-то нервно в тебе.

Её глаза вспыхивают, но она быстро берёт себя в руки.

— Просто устала. Женская классика. Гормоны, недосып, все дела.

— Конечно, — киваю. — Я тебя понимаю, милая. Ты же моя сестра. И я тебе доверяю. Абсолютно.

Я тянусь и слегка сжимаю её ладонь поверх стола. Она чуть дергается. Готова сбросить, но не смеет. Слишком очевидно.

— Кстати, — продолжаю, не отпуская её руки. — Я уеду на пару дней. С Диной. У неё недавно был день рождения, мы не отметили — всё работа да работа. А сейчас вот выдалась минутка. Снимем домик на берегу. Море, вино, баня. Ни мужчин, ни телефонов. Отдохнём по-женски. Развеемся.

Анна делает глоток вина. Я вижу, как дрогнули её пальцы. Глаза сразу засияли. Не может скрыть.Внутри неё фейерверк: «Она уезжает!»

— Правда? — спрашивает она слишком радостно. — Ну, это здорово! Ты давно не отдыхала, Даш. Вам это точно пойдёт на пользу.

— Вот и я думаю. — Я улыбаюсь так мягко, как только могу. — А тебя попрошу… Присмотри за Ильей. Я знаю, ты всё равно чаще дома. Он может быть уставшим. Или раздражённым. Ну, ты знаешь, как он бывает.

— Конечно, — говорит она слишком быстро. — Что ты, конечно, пригляжу.

— Ты ведь его любишь, правда? — я смотрю ей прямо в глаза, не отрывая взгляда.

Она кашляет.

— В смысле?..

— Ну как... как зятя. Как мужа сестры. Семья же. У нас с тобой такая крепкая связь, я это всегда чувствовала. Ты же всегда была рядом. Верная, близкая. Моя единственная родная кровь. Я бы жизнь за тебя отдала.

Анна моргает. И на секунду в её лице — разлад. Будто нота сорвалась. Но она берёт себя в руки.

— Конечно, Даш. Я тебя тоже очень люблю. Ты же знаешь. Что за странные разговоры?

— Просто говорю, как есть, — киваю я. — Вдруг завтра не скажу. Или забуду.

Мы обе делаем по глотку. Я вижу, как ей не сидится на месте. Она хочет закончить разговор. Смыться. Переварить. Впитать эту новость — я уеду. А значит, она останется с Ильёй наедине.

Я вижу, как подёргивается уголок её губ. Неосознанная, но довольная улыбка. Не может скрыть — даже под всей этой игрой.

Я смотрю на неё, почти ласково.

Играй, Анечка. Теперь сцена твоя. Но сценарий — мой.

Я просыпаюсь рано. Как всегда. Даже если впереди поездка, даже если в голове — сумбур и в груди — холодная сталь. Осторожно выхожу из спальни, завязываю пояс халата. И почти не верю своим глазам, когда чувствую запах кофе. Не мой. Не Ильин. Он не варит кофе, он только пьёт. А тут — крепкий, с корицей, как в старых кофейнях.

Заглядываю на кухню.

Анна.

Стоит у плиты в моей рубашке, которую, как я помню, выносила в мастерскую к Илье полгода назад. Волосы заплетены в небрежную косу, губы ярко-красные, будто уже собирается на вечеринку, а не на кухню.

— О, ты уже проснулась, — говорит она бодро, будто живёт тут давно. — Садись, я сделала омлет с сыром, тосты и авокадо. Кофе на столе. Думаю, на выезд не стоит ехать голодными, верно?