Книга Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая, страница 66 – Лина Каро

Я поворачиваюсь и словно в замедленной съемке вижу руку матери Романа, которая резко тянется ко мне… ее пальцы сжимаются в жесткой, почти когтистой хватке.

Лана

— Мама… — слышу полный недоумения возглас.

Рука матери Романа застывает на моем запястье, а потом она ослабляет пальцы, растерянно глядя на своего сына. Медленно отпускает мою руку и натянуто, неестественно виновато улыбается.

— Что здесь происходит, мама? — Роман сурово сжимает челюсти и переводит свой грозный, испытующий взгляд с меня на мать.

— Здравствуй, Ромочка, — вдруг сладко и подобострастно лебезит она с видом самой что ни на есть милой тетушки. — А я вот тут здороваюсь с твоей невестой. Какая неожиданная и приятная встреча. И уже какой большой живот у вас! Надо же, как быстро бежит время. Как самочувствие, Лана? Тебе же скоро рожать? Ты же себя бережешь, надеюсь?

Я нахожусь в полном шоке от этой поразительной и мгновенной перемены. Смотрю на будущую мою родственницу во все глаза с полным недоверием. При сыне она ведет себя совершенно иначе, чем буквально пять секунд назад, когда тихо и злобно угрожала мне и обещала, что я больно упаду. Неужели она действительно хотела причинить мне вред при всем честном народе? Противный холодок бежит по телу. На что она вообще тогда надеялась? Она совсем с катушек слетела, что ли?

— Я… — замираю, теряясь.

Даже не нахожусь, что сказать, потому что, по сути, я должна немедленно рассказать Роману об угрозах его матери, но сейчас она ведет себя как ни в чем не бывало. Спокойная и улыбчивая. И если я начну обличать ее, кто знает, что будет. Сейчас она, ни дать ни взять, милая свекровь. Поздороваться подошла — формально не прикопаешься.

— Лана, ты, наверное, плохо себя чувствуешь? — вкрадчиво и заботливо говорит она, и на лице вмиг расплывается сахарная, добрая улыбка. — Бледная такая. Тебе не надо в больницу? Голова не кружится?

— Мам, что ты на самом деле хотела? — грубовато осекает ее Романа, делает широкий шаг заслоняет меня собой, чтобы она не подходила ближе.

Наверное, он делает это скорее инстинктивно, по зову сердца, чем осознанно, потому что не забыл, как и я, все ее прежние угрозы и коварные действия против меня. Она давно и безвозвратно потеряла его доверие и не может даже ждать, что мы сейчас будем с ней мило по-доброму общаться и сидеть за одним столом, на что она явно намекает взглядом, поглядывая на пустующий стул рядом с нами.

— Что значит, чтоя хотела? Я просто случайно здесь оказалась и увидела вас, решила подойти и поздороваться. Мне нужно было пройти мимо собственного сына и матери моего будущего внука? Не поздоровавшись?

Вот как она заговорила. Я едва слышно ухмыляюсь. Меня только что повысили от швеи-мотористки до почетного звания матери внука.

— Разве ты не была категорически против Ланы? — решительно вступается за меня Рома, на что его мать театрально открывает рот и начинает часто дышать, как загнанная в угол собака.

Неужто решила использовать излюбленный метод подобных женщин — вызвать к себе жалость с помощью якобы приступа? Она на это точно способна.

— Что ты такое говоришь, Роман? Да, признаю, что не сразу сумела принять Лану. Лана, ты же великодушно простишь свою будущую свекровь? — искусственно улыбается она, поджав губы, играя роль глубоко провинившейся, но мудро признавшей свою ошибку женщины. — Я… была… не… права… Я это осознаю.