Книга Измена. Хроники предательства, страница 17 – Bloody Moon

— У нас совещание было. Потом завтрак с партнёрами. Потом опять в офис — и так до самого вечера. Колесо.

— Завтрак — вечером? Ты ничего не путаешь, милый?

— Лора, ну не начинай.

Он исчез в ванной, а я осталась стоять на том же месте. На душе стало мерзко от дурного предчувствия.

Я поймала себя на том, что просто хочу, чтобы Кирилл поскорее заснул, а я бы спокойно посмотрела его переписку с «коллегами». В жизни такими подлостями не занималась, но ревность — штука ядовитая.Не хочу чувствовать себя помехойв счастье чужой бабы! Если таковая имеется.

Тем более — я больше не чувствую себя женой. А вот как мебель — еще хоть куда. Как автомат, выдающий завтраки, чистые рубашки и послушных детей. Осточертело мне всё! Хочу ОТПУСК! От мужа, детей… А может, и от брака такого несуразного.

На работе — по расписанию. Дома — тоже. Только вот внутри меня что-то давно сбилось, биоритмы не те.

Голова болит часто. Сон не приходит.

Я вышла в темный коридор и услышала, как он в соседней комнате шепчется по телефону. Тихо. И ласково, а из трубки, так или иначе, доносится ЖЕНСКИЙ голос.

Коллега не звонит на ночь глядя. Клиентка? Они остаются в офисе! Или та, которая смеётся над его плоскими шутками так же, как я в юности… Чтобы понравиться красавчику. Потому что ещё не знает, как он молчит. Или знает, но ей всё равно, потому что она — хищница?

Я не плачу. Даже не злюсь. Я просто сжалась до сморщенного изюма.

Иногда мне кажется, что если я исчезну — он не заметит.

А я жива. Но только внутри. Там, где ещё осталась я — та, которую он когда-то выбирал.

Интересно, он бы узнал меня, если бы встретил снова?

Если бы мы расстались.

Пожалел бы о содеянном?

* * *

Утро началось обычно. Кирилл торопился, стоя залпом выпил обжигающий кофе, на бегу что-то искал, ругался на себя, снова не мог найти ключи. И так — по кругу.

— Я возьму такси, — бросил через плечо муж. — У тебя карточка на проезд полная?

Я кивнула. Он поцеловал меня в висок — машинально, как целуют дверную ручку перед уходом — и вышел прочь из дома.

Спустя пятнадцать минут я заметила его телефон на кухонном столе.

«Ну конечно», — усмехнулась про себя. Кирилл всегда всё забывал, кроме себя. Склеротик. Даже самое важное. Меня. Детей.

Экран загорелся, как только я к нему подошла. Уведомление:

«Дающая пуся 💋: скучаешь по моим губкам? А твой друг? Он тоже?»

Я медленно осела на табуретку и, откинув голову вверх, глядя в белый потолок, расплакалась.

Всё.

* * *

Мне даже не пришлось выяснять, кто была моя соперница. А я-то уже целую кампанию распланировала. Дура! Сама судьба раскрыла тайные желания моего святоши Кирилла.

Сначала — стикеры, ничего особенного: лёгкий флирт. Но то были пестики, пыльца с опыленного цветка, который Кирилл уже каквосемь месяцев со страстью дикого мустанга опылял! Дикпики, сисяндры — это ещё прелюдия…

Как бы мне хотелось, чтобы это были мультяшки эротического формата, но нет. Скользкие языки, объятия, поцелуи. Макросъёмка, мать вашу! Кирилл, ты-то куда в молодёжную тематику полез? Тюфяк! Нет — скуфф. Скуфф, нашедший свою альтушку!

Целая фотогалерея извращенства! Женская грудь. Потом — между ног. Без лица. Но с красным, мать вашу, маникюром. Я помнила, как он рассказывал, что любит красный на ногтях, но смеясь отмахивалась, говоря, что наращивание ногтей до сумасшедших размеров — это не моё. Вот почему просил — любит вульгарщину. Молодец, муженек!