Книга Измена. Хроники предательства, страница 1 – Bloody Moon

Уже пошел седьмой месяц — малыш начал сильно толкаться по утрам, а вечерами я разговариваю с ним, прикладывая к животу наушники и включая или классическую музыку, или колыбельные, а иногда даже детские сказки, разговаривая с ним как со взрослым: рассказывала, как у нас тут дела, в мире, который он скоро увидит собственными глазами, и просила немного подождать, пока мама отдыхает. Совсем немного. До утра.

Я устала. Жутко. Всё тело болело. Спину тянет, ноги отекают, становясь как два французских, залежавшихся на витрине багета, а настроение скачет, как в дурной комедии.

Андрей на это только посмеивался:

— Настоящая семейная жизнь начинается сейчас. Букеты — конфетный в прошлом, милая. Малыш задаст жара другого формата.

Но смеялся он доброжелательно, тепло — я видела, как он старается держаться. Стоически вынося все мои капризы и причуды.

Боже, я даже мел на вкус попробовала, запивая капустным рассолом.

Утром Андрей убегал на работу, а вечером, приходя домой, обязательно приносил мне мой любимый шоколадный пломбир в стаканчике в девять вечера, терпел мои слёзы и жалобы на то, что меня разнесло, как баржу. Мы любили друг друга. Я была уверена в этом.

Лера — моя лучшая подруга с университета — иногда забегала помочь по хозяйству. Не каждый день, но всё чаще, потому что я уже не могла. Хоть наш малыш жил в «домике» один — мне всё равно казалось, что там целый детский сад на колёсиках. Лера помогала готовить, приносила продукты, болтала со мной на кухне часами.

Она, в отличие от меня, ещё свободная птица: лёгкая, стройная, всегда с маникюром и прической, всегда с зарядом какой-то невероятно дерзкой энергетики.

Я же вросла в старую футболку Андрея, с небрежно собранным наскоро пучком на голове и с пижамными штанами под живот. По-домашнему.

Иногда я шутила:

— Лер, может, ты родишь за меня?

И она смеялась, кивала:

— Да пожалуйста, если бы можно было.

На это «можно» я заливалась смехом, а она тихо улыбалась уголками губ.

Андрею, кажется, моя энергичная подруга юности поначалу мешала. Он демонстративно морщился, когда она оставалась на обед, уходил в нашу спальню, пока мы болтали. Но потом как-то поменял своё мнение — смягчился. Случилось это, конечно, не сразу, но он стал иногдашутить, подключаясь к нашим женским разговорам, подливая то мне, то Лере чай. Включал даже музыку. Я была только рада его компании. Две важные части моей жизни наконец-то нашли общий язык.

Но иногда я ловила странные взгляды между ними. Такие… секундные, будто случайные.

Но я отмахивалась. Честно. Не зацикливалась на этом — мало ли что беременным может показаться… Туши свет всем тогда. Подруга и муж. Оба мне дороги. Что я, ревную? Глупости.

И всё же я иногда просыпалась ночью с колющим чувством в груди. Непонятным.

Словно что-то ускользает сквозь пальцы, пока я сплю.

Но я прогоняю мысли. Всё хорошо. Мы же одна команда.

Так мне казалось.

* * *

Андрей постепенно стал ускользать от разговоров, ссылаясь на очередную запару в офисе. По вечерам задерживался на «разгромной» летучке, телефон дома всё время лежал экраном вниз на прикроватной тумбочке, а он легко, чуть касаясь, целовал меня в щёку как-то рассеянно. Скорее как знакомую, а не любимую женщину и мать его будущего ребёнка.

Я пыталась выяснить, спрашивая, всё ли у него в порядке на работе — он улыбался: