Книга Паладин, страница 89 – Анна Раф

Месяц спустя очередной визит в Катакомбы Вингриса Крэйвел нанес уже в компании Джессвела. С Хьолой Крэйвел пересекался мало, та чаще проводила время с Миностой, не давая ей окончательно спиться, или выясняла отношения со своей семьей. А вот с Джессвелом Крэйвел провел достаточно времени, чтобы убедить молодого паладина, что дружить с личами, некромантами Тундры и ренегатами совсем не зазорно, если те не строят козней против Селиреста. Он так же возлагал на парня надежды в вопросе переубеждения Лирэя. Джессвел этой идеей тоже загорелся, для него убедить Лирэя вернуться на службу Селье, было как тренировкой перед новым столкновением с Солигостом.

Очередной длиннющий спуск, Джессвел все еще ступал неуверенно и боязливо, ощущая слабость в ногах. Кости срослись, но месяц в постели сказался, парню требовалась реабилитация. Жрецы не могли точно сказать, сколько времени это займет, но расхаживаться нужно было, чтобы ускорить процесс.

Фелисия уже была в подземелье, Крэйвел и Джессвел застали волшебницу за чтением, она поздравила Джессвела с выздоровлением и сказала, что Вторник у Вингриса. Паладины отправились туда. Джессвел не мог поверить в то, что он вот так просто зашел в гости к древнему личу. Крэйвел призвал егоценить эту дружбу. Все было бы куда хуже, если бы Вингрис не был так дружелюбен. Ведь именно его стараниями и Лирэй, и Вторник столь же миролюбивы.

Покои Вингриса представляли собой просторный зал, похожий на тренировочный. В нем находилось много столов, книг и магических принадлежностей. Ничего с момента первого визита Крэйвела не изменилось, разве что пыли стало меньше. Вторник стоял неподалеку от лича. Золотой череп, однако, лежал на полу, словно предмет декора, случайно уроненный учеником, вокруг черепа так же безжизненно валялись десятки золотистых костяных рук. Крэйвел вопросительно посмотрел на Вторника.

— Он в эфире, — пояснил некромант.

— Надолго?

— Не знаю.

— Что он там делает?

— Изучает безвременье.

— Это что еще значит?

Некромант вздохнул и посмотрел на паладина скептически.

— Тебе действительно нужно это знать?

— Надеюсь, что нет.

Некромант не стал пояснять. Вместо этого он учтиво поздоровался и познакомился с Джессвелом. Однако с Вторником не оказалось Лирэя, как надеялся Крэйвел. На вопрос о нем, некромант сказал:

— Он в усыпальнице. По Весне убивается.

— Это чернокнижница, в которую он влюбился в Башне Вторника, — пояснил Крэйвел в ответ на вопросительный взгляд Джессвела, тот еще не слышал эту историю.

— Ищет он любви, вот и находит на свою голову, — сказал Вторник, явно не понимая романтических позывов своего приятеля. — Он очень тяжело переживал ее смерть, будь снисходителен, — сказал он Джессвелу в напутствие.

Но Крэйвел предпочел сначала сходить в усыпальницу один, оставив Джессвела с некромантом, чтобы потом посмотреть, как они поладят.

Усыпальница представляла собой длинный коридор с мемориалами, симметрично расставленными вдоль стен. В основном это были просто стелы с надписями, в редких случаях саркофаги, битвы между магами часто не оставляли от побежденного ни единого ошметка. Имена покоившихся людей были Крэйвелу незнакомы, это были какие-то давнишние друзья Вингриса, которых лич редко упоминал даже в общении с Лирэем.

Лирэй стоял перед одной из стел. На скромном постаменте горели свечи и лежали свежие цветы. Выгравированная на граните надпись гласила: «Пусть душа твоя будет вовеки свободна, прекраснейший цветок Тундры. Прости меня, Весна, я не смог тебя защитить».