Книга Паладин, страница 87 – Анна Раф

— Я смотрю, тебе есть что рассказать, — заметил маг.

Он взял Лирэя под руку и усадил за стол, дал ему бутылку относительно свежей браги и незамысловатой снеди. В местном погребе таилось немало бутылок старинного алкоголя, но Вторник, понимая его ценность куда лучше Лирэя, запретил ренегату продолжать истреблять запасы. Для собственного пользования он делал брагу из местных ягод. В этом Вторник был новичком, так что особой изысканностью его поделки не отличались, но Лирэй и не был ценителем. Коня некромант передал скелетам-прислужникам, обученное животное безропотно последовало за мертвецами, понимая, что в потемках с виду страшного подземелья его ждет комфортное стойло и корм.

Разговор затянулся весьма надолго. Лирэй рассказал Вторнику о судьбе его башни, о соседях живых и мертвых. Рассказал о братьях-ренегатах. О новых кислотных способностях Фринроста и о цепном демоне Солигоста, Вторник этого демона не видел во время нападения братьев на башню, ему было интересно послушать. Он с досадой отметил, что если бы знал об этом, то даже не пытался бы противостоять одержимым. Справиться с одним у них еще была хоть какая-то надежда, а вот с двумя — без шансов. Лирэй помрачнел, вспомнив тот безнадежный бой и выпил кружку залпом.

— Эти черти должны умереть! — в гневе прошипел Лирэй. — Пойдем со мной в следующий раз, — предложил он некроманту. — В этот раз мы неплохо накостыляли Фринросту, нам не хватило чуть-чуть, его брат все испортил, — Лирэй приврал, но он очень хотел, чтобы Вторник подсобил им в следующем походе.

— Я так хорошо здесь устроился, — ответил Вторник. — Не хочу никуда уходить.

Они, конечно, считали друг друга друзьями, но у Вторника было специфическое представление о дружбе, как и у любого уроженца Тундры. Бежать на край света, чтобы помогать другу мстить он не собирался.

— Закиснешь тут, как я когда-то, — предостерег Лирэй.

— Я некромант, а не паладин, для меня это вполне нормально, — ответил Вторник.

Устав избегать темы своей слепоты, Лирэй попросил:

— Отведи меня к Вингрису.

Добраться до лежбища лича даже зрячему было непросто. Вторник повел ренегата лечиться.

Следующий месяц в Катакомбах Вингриса был непривычно оживленным. Здесь уже насчитывалось трое постоянных обитателей, а в гости регулярно захаживали Крэйвел и Фелисия. Фелисия почти все свое время проводилаздесь. Крэйвела это немного беспокоило, но он предпочел положиться на мудрость волшебницы, это была уже не та юная и амбициозная девушка, которую было легко свести с ума любой древней безделушкой, даже картой. Сейчас же она вела себя весьма сдержано и достойно, куда не звали нос не совала, только с горячим интересом обсуждала свое магическое ремесло со старшими коллегами.

Вторник выглядел моложе нее, но его наружность была весьма обманчива, что обычно для некромантов. В действительности его возраст уже перевалил за сотню, он был лишь чуть старше ронхельцев. Сдержанный и рассудительный, как его и описывал Лирэй. В Тундре он всегда выглядел оборванцем, не выделяясь на фоне других молодых магов, а по меркам Тундры сотня лет считалась молодостью, оказавшись же в более комфортных условиях, не требовавших от Вторника жесткой экономии ресурсов, маг приоделся и привел себя в более презентабельный вид. Он отрастил волосы, в Тундре это считалось своеобразной роскошью, ухоженные патлы позволить себе могли не многие. Волосы его были черны, глаза тоже. Он был в чем-то похож на Солигоста, только избравшего не путь воина, а путь магии. Из одежды он предпочитал мантии и балахоны, проявлял особую любовь к оттенкам красного, такие вкусы были естественны для обитателей тусклой и унылой Тундры, изголодавшихся по ярким краскам.