Книга Измена. Иллюзия обмана, страница 32 – Анна Раф

Не знаю, наверное, родинка как-то передаётся по женской линии. На этот вопрос я могла бы ответить точно, если бы у меня были родители и если бы я знала свою маму.

Я воспитывалась в семье своих дальних родственников. Папа погиб в аварии на месте, а мама скончалась при преждевременных родах.

Я никогда не питала особой любви к своим приёмным родителям, впрочем, ровно так же, как они ко мне. После того как я закончила школу и уехала жить и учиться в столицу, мы не виделись. Поначалу мы перезванивались, а потом и телефонные звонки плавно сошли на нет.

– А как вас зовут? Я Надя, – тонкий голосок дочурки выводит меня из собственных мыслей.

– Павел Андреевич, – пожимает протянутую дочерью руку и добавляет: – Но можно просто дядя Павел.

Сердце начинает неистово болеть.

Просто дядя Павел. Впрочем, никак иначе, кроме как просто дядя, назвать его язык не повернётся.

– Дядя Павел, очень приятно, – лупит глазами и добавляет: – А вы верите в Деда Мороза?

– Верю ли я в Деда Мороза? – бросает в мой адрес короткий вопросительный взгляд. – Да, верю. Я видел его.

Глаза Надежды округляются, словно по мановению волшебной палочки.

– Здорово! – выкрикивает радостным голоском и добавляет, но уже более тихо и сдержанно: – А мне не повезло. Дед Мороз обиделся на меня и не исполняет моих желаний.

Губы невольно поджимаются, а сердце ускоряет свой такт.

– А с чего ты такое взяла? Дед Мороз читает все письма, которые ему присылают дети, без исключения. И исполняет все желания, которые загадывают детки, если они ещё не умеют писать, – произносит удивлённым голосом.

– Понятно, – обиженно хмурит бровки, – а желание на день рождения вы загадываете?

– Конечно, каждый год, – не задумываясь, отвечает Горский.

Я всё это время просто сижу и молча наблюдаю за первым за долгие семь лет диалогом отца и дочери.

– И как? Сбываются? – задаёт свой очередной вопрос Наденька и с некоторым подозрением щурит глазки.

– Конечно. Не сразу, конечно,но в течение года, реже двух, но сбываются, – радушно улыбается и добавляет: – И твоё желание сбудется, может, просто немного позже?

– Может… протягивает в ответ.

– А не расскажешь, что ты загадала?

От слов Горского сердце с болью ударяется об рёбра и в то же мгновение уходит в пятки.

Нет… И зачем я только позволила ему разговаривать со своей дочерью?

– Кажется, вам пора, – произношу на выдохе и указываю Горскому на выход.

Горский, верно считав мой жест, встаёт и направляется к двери.

– Папу… Я загадала папу… – выкрикивает Неделька в спину своему отцу.

Виктория

Острая боль пронзает грудь.

Надежда мечтает узнать, кто её отец. Живёт одной лишь своей мечтой. Ждёт, что когда-нибудь её желание сбудется… Ждёт и не догадывается, что буквально только что разговаривала со своим родным отцом.

Больно, как же больно. Сердце разрывается на части.

– Не уходите! – тоненький голосок дочурки возвращает мне рассудок.

Горский, замедлив шаг, разворачивается и возвращается к кровати дочери и садится на своё место.

– Не уходите, – повторно просит своего отца остаться.

Горький на вкус ком встаёт поперёк горла.

Я и представить не могла, что встреча отца с дочерью так больно ранит меня.

Не знаю, может быть, где-то в глубине души мои чувства к Горскому не завяли полностью и сохранили слабую жизнь.

Нет! Гоню от себя дурные мысли. Горский предал меня, пренебрёг мной… Сейчас на моём месте другая. Моя копия…