Книга Измена. Иллюзия обмана, страница 30 – Анна Раф

И сейчас я жалею лишь об одном, что семь лет назад не дал делу хода и замял его. И сделал я это лишь с одной целью – чтобы очевидная вина Виктории не была доказана.

И я принял решение отпустить девушку, отпустить ту, которую когда-то люблю больше жизни.

– Дьявол! – бью кулаком по стене.

А ведь в тот момент и представить не мог, что следствие может оправдать Викторию. Я совершенно не думал в ту сторону, ведь все косвенные улики указывали на обратное.

Хочется рвать волосы со своей головы.

Если бы я только сумел полностью восстановить в своей памяти события того дня, я бы сумел сказать наверняка, виновата Виктория или нет… Но, кажется, это невозможно, ведь за долгие семь лет в моём сознании нет и единого намёка на прояснение.

Достаю телефон и набираю начальника моей службы безопасности – Михаила.

Павел Андреевич, здравствуйте, – спустя несколько гудков в трубке раздаётся голос безопасника.

– Михаил, здравствуй. Подними из архивов дело о покушении на меня.

– Н-но, – немного запинается, – вы же приказали спрятать все бумаги на самое дно и ни при каких условиях не возвращаться к ним.

Такой приказ и в самом деле был. Как я уже сказал ранее, когда все стрелки указывали на Викторию, я сделал всё возможное, чтобы быстро замять дело.

– Да, Михаил, всё верно. Но обстоятельства изменились. Мы проведём ряд некоторых мероприятий, в ходе которых опровергнем, ну или окончательно докажем причастность Виктории к покушению на мою жизнь.

– Скорее второе…

– Не знаю, есть сомнения. В общем, ты, Михаил, меня понял. И смотри, чтобы ни одна живая душа не знала, что мы возобновляем дело. Тебе помощники не нужны, ты и сам замечательно справишься.

– Не уверен, – нервный смешок срывается с губ подчинённого. – Павел Андреевич, вы, конечно, простите меня, но доказательной базы у нас катастрофически мало. У нас всё как указывало на Викторию Владимировну, так и указывает. И все наши доводы базируются лишь на одном: на ваших словах. Может быть, у вас какие-то ещё мысли по этому поводу? А то я, честно сказать, в смятении.

А ведь безопасник прав. Вся доказательная база основана на моих воспоминаниях, которыми я, по своей глупости, лёжа в полуобморочном состоянии, поделился со следователями.

Камер в моём доме нет. И версию, что в мой особняк проникли, рассматривать невозможно.

А камеры наружного наблюдения чудовищным образом не писали в тот день. Очевидно, что злоумышленник побеспокоился о своей безопасности и всё отключил.

Но во всей этой, казалось бы, полной чёрных пятен истории есть ещё один момент, который я упорно игнорирую: родинка.

Чёртова родинка, которая каким-то непонятным образом, но проникла в мои воспоминания.

Я семь лет ломал голову. Семь лет прокручивал чёртово воспоминание, и ничего.

Казалось бы, это такая глупость,но нет. Я точно помню, что губами наткнулся на родинку на шее девушки, но вот в чём загвоздка: на теле Виктории нет ни единого изъяна, ни единого прыщика или родинки.

– Михаил, помнишь, я рассказывал тебе про родинку?

– Да, Павел Андреевич, но это не дало никаких результатов. Мы не можем подозревать каждого человека, на чьей шее есть родинка.

– Ладно, Михаил, работай потихоньку. Я понимаю, что информации у нас мало, но работаем с тем, что есть.

Прощаюсь с безопасником и кладу трубку.