Книга Желание на любовь 2, страница 13 – Галина Колоскова

Бейн задвинул за спину Лилит. Капитан ухмыльнулся, милостиво сообщив:

– Арестовывать девочку я пока не стану.

Писатель прикрыл на мгновение глаза. Костяшки сжатых в кулаки пальцев побелели. Он впервые пожалел, что отказался от спортивной стипендии и не стал поступать в Чикагский университет. Гаваец не сдвинулся с места, когда подоспевший на помощь Хаски полицейский попытался протиснуться к женщинам. Детектив покачал головой.

– Мистер… вы осознаёте, что совершаете противоправные действия, мешая аресту свидетеля, а возможно, и обвиняемого в преступление? – Ноздри офицера раздулись, придавая худому длинному лицу сходство с собравшимся атаковать хищным койотом. – Я могу позвать на подмогу сотрудников – вы же знаете это? Не делайте глупостей, так вы мисс Паркер ничем помочь не сможете. Лучше позаботьтесь о девочке.

Кэтлин вышла из-за спины Бейна и решительно протянула руки вперёд, попросив дочь:

– Лилибет, милая, сохраняй спокойствие, не доставляй им радости своими слезами, это всё временно – до решения суда. – Она перевела взгляд на бывшего любовника. – Нам всем нужна твоя помощь. Отвези, пожалуйста, Лилит к Рите.

Калама наклонился и поцеловал её в затылок. Горло писателя стянул спазм, он не мог говорить, в груди всё клокотало от бессильной ярости.

Кэт смотрела в холодные глаза капитана. Ни один мускул на побледневшем лице брюнетки не дрогнул. Лишь слегка подергивающиеся пальцы говорили о силе внутреннего напряжения.

Хаски защёлкнул наручники на тонких запястьях и с удовольствием начал зачитывать въевшийся в память текст:

– Мисс Паркер, вы имеете право...

– И что нам теперь делать?

Сковавшее в первые минуты после ареста матери оцепенение, смешанное с отчаянием, отпустило девочку. Что могут дать слёзы и истерики родителям? Ничего! Надо действовать.

Арест отца показался ей чем-то страшным – трагедией, которая может иметь самые ужасные последствия. Но сейчас, после ареста мамы, всё происходящее становилось фарсом. Каким-то постановочно-театральным действием, а любая пьеса длится недолго, и у неё всегда есть финальная сцена.

Теперь Лилит очень хотелось, чтобы в конце этой миниатюры все отрицательные герои ответили за свои поступки, а режиссёр был освистан. Свой помидор она собиралась кинуть ему в лицо, ужасно походившее на бледную физиономию Хаски.

– «Нам»? – уставившийся до этого в одну точку Бейн обернулся к девочке, как будто бы только её заметил.

С тех пор, как Кэтлин дала ему ключи от машины и, попросив увезти Лилибет к родителям, ушла вслед за полицейскими в наручниках, он провалился в прострацию. На автомате вышел из участка, подталкивая во вздрагивающую спину вверенную его заботам девочку; сел в автомобиль, прокручивая в голове варианты своего поведения.

Почему он упёрся в Лебовски? Отчего даже не пришло в голову связаться с другим адвокатом? Потому что тот лучший? Бесспорно. Но почему, раз тот не смог приехать, не пригласил другого? Ответ до банального прост. Зачем тревожить всех, если какой-то там Вуд может быть отложен до завтра? Мужчина способен ждать долго, тем более агент ФБР, его возможный соперник.

Гаваец ухмыльнулся. Он пытался столько времени внушить себе, что всё по-прежнему и ничего не случилось. Но всё не так, и пришла пора в этом признаться. Мэттью Вуд – не только прошлое Кэт, он, к сожалению, стал её настоящим.