Книга Знакомьтесь! Ваша дочь, босс, страница 30 – Галина Колоскова

Она молча осматривает «достопримечательность».

– А вот это, – продолжаю, подводя её к окну, – наш сад. Там растёт дуб, который Агния успела ощупать на предмет инвестиционной пригодности. И несколько кустов, идеальных, чтобы прятать сброшенные носки. Кондрат теперь каждое утро делает обход территории – ищет пропавшие носочки дочери. Говорит, эта медитативная практика лучше, чем йога.

– Как… практично, – цедит «аристократка» в первом поколении.

– О, это ещё что! – не сдаюсь я. – Перед вами сердце нашего операционного штаба – пеленальный столик. Такой же есть в кабинете Кондрата. Дочь обожает места, где пахнет папой. Обратите внимание на стратегические запасы влажных салфеток и тактическое расположение кремов под рукой. Кондрат лично разрабатывал эту схему. Говорит, эффективность повысилась на сорок процентов. Ваш сын– гений логистики, Ирина Олеговна. Вы должны им гордиться!

Мы возвращаемся в столовую. Кондрат стоит с Агнией на руках, она мирно посапывает у него на плече. Он смотрит на нас, и в его глазах я вижу не страх, а гордость за нас. За маленький мирок, который мы построили здесь, вопреки всему.

Ирина Олеговна останавливается в дверях и долго смотрит на них. На сына, настолько непривычного, но такого… настоящего. И на внучку, которую видит впервые.

– Ну, что ж…– выдавливает она, наконец, и в голосе трещит лёд. Всего одна трещинка. – Похоже, ты нашёл себе… новое поле для деятельности, сын.

– Самое важное, мама, – тихо отвечает он. – Самое важное из всех.

Она медленно подходит к нему, смотрит на спящее личико Агнии. Протягивает один длинный, идеально ухоженный палец и очень осторожно, явно боясь, дотрагивается до крошечной ручки.

– У неё… твои уши, Кондрат, – произносит чуть слышно. Нелепая фраза звучит как самое большое признание, на которое она сейчас способна.

– И его упрямство, – не удерживаюсь я. – Уже проявляется. Когда не хочет есть кабачок, так упрямится, что вся кухня в пюре. Прямо в деда, я слышала.

Ирина Олеговна поднимает на меня взгляд. И вдруг, уголки её губ вздрагивают. Почти незаметно.

– Да, – говорит она. – В этом я не сомневаюсь.

Она поворачивается, берет свой бокал со стойки и отпивает большой глоток. Властный взгляд падает на настенные часы.

– Мне пора. У меня запланирован благотворительный аукцион… – Она направляется в холл к выходу, затем оборачивается: – Кондрат. Наведи порядок в делах. Представишь меня официально, когда будешь готов. По всем правилам.

И выходит. Дверь закрывается за ней с тихим щелчком. Можно выдохнуть.

Мы с Кондратом остаёмся одни в тишине, нарушаемой ровным дыханием Агнии. Он смотрит на меня. Я смотрю на него.

– Ну? – произношу наконец. – Как я? Выдержала экзамен?

Он медленно улыбается. Редкая, искренняя улыбка доходит до глаз.

– Ты была великолепна. Я думал, она сейчас или умрёт от апоплексического удара, или усыновит тебя вместо меня.

– Не такая уж она и страшная, – пожимаю плечами, подходя ближе. – Просто её мир состоял из глянцевых обложек. А мы в него ворвались с нашими мятыми ползунками и кабачковым пюре. Ей потребуется время, чтобы прийти в себя.

– Ты защищала меня, –выдаёт он неожиданно серьёзно. – Там, в саду. Ты выставила это всё так, как будто я не жертва обстоятельств, а… главный архитектор этого безумия.

– А разве нет? – поднимаю на него бровь. – Это твой дом. Твоя дочь. Твой выбор – быть здесь с нами. Так что да, архитектор. Может, и не главный, но уж точно соинвестор.