Книга Знакомьтесь! Ваша дочь, босс, страница 27 – Галина Колоскова

– Я был идиотом…

В голубых глазах мелькает чувство вины. Ровно на секунду. Он продолжает смотреть на меня так, будто я только что прочитала ему лекцию на китайском. Встаёт, подходит ближе. Сверлит тяжёлым, изучающим взглядом. Но в нём нет прежней снисходительности или привычной усмешки. Он смотрит на меня не как на бывшую пассию на один раз. Не как на красивую женщину-проблему. А как на равного, умного стратега, только что нашедшего выход из тупика.

– А ты гений, – тихо говорит он.

Неожиданно. Даже смущаюсь.

– Нет, я обычная мама-секретарша на удалёнке, – отмахиваюсь, садясь на диван рядом с шезлонгом Агнии.– Которая знает, если ребёнок плачет, это не означает, что онголодный. Может, ему просто скучно. Или подгузник мокрый. Нужно не бежать готовить еду, а сначала разобраться в причине. – Чувствую себя неуютно под открытым оценивающим взглядом. Неужели его тоже заводит мозг партнёра? Натягиваю на ноги плед. – Вот и с твоими азиатами то же самое.

Он садится рядом со мной на корточки, чтобы быть глазами на одном уровне. Его близость по-прежнему заставляет мою душу сжиматься.

– Василиса, я серьёзно. Ты только что спасла сделку. Не в первый раз нашла решение, которое всех устроит.

– Ну, не всех, – улыбаюсь я. – Агнию, например, не спросили. Её бы устроило, чтобы папа не пугал её криками на непонятном финансовом языке.

Он берёт мою руку тёплыми, твёрдыми пальцами. Не сжимает её, а просто держит. Это не сексуальный жест, а жест благодарности. Признания.

– Прости меня, – говорит он, глядя мне прямо в глаза. – Я был слепым идиотом. Я всё это время видел в тебе… – он смотрит на предусмотрительно натянутый плед, а потом на грудь, скрытую за бесформенной футболкой. Встряхивает головой, сжёвывая окончание фразы. – Но только не твой ум и проницательность.

Зато я точно знаю, что он во мне видел – красивую куклу. Всё изменилось? Во рту пересыхает. Слова Кондрата бьют точно в цель, в больную точку, где годами копилась обида, что меня ценят только за внешность и умение быстро печатать.

– Да ладно, – стараюсь говорить легко, но отвожу взгляд. – Просто наскучило уже в четырёх стенах сидеть, мозг простаивает. Решила его размять о твои бизнес-проблемы.

– Не шути, – он мягко, но настойчиво заставляет меня посмотреть на него. – Я не шучу. Ты… ты невероятная. И я имею в виду не только… – он делает жест, охватывающий меня, и спящую Агнию. – Всё вместе. Ты управляешь семейным хаосом, как дирижёр оркестром. И при этом твой мозг способен на такое…

Он не договаривает. Качает головой. А потом поднимается и идёт к телефону. Набирает номер, и его голос снова становится твёрдым, деловым, без ярости.

– Михаил, это Темнов. Свяжись с азиатами. Предложи им встречный вариант. Мы согласны на шестимесячный график, но с ежемесячной индексацией на LIBOR. Да, именно так. И передай, что мы ценим их долгосрочное видение нашего партнёрства. Да. Спасибо.

Он кладёт трубку. Поворачивается ко мне. И улыбается. Это не та хищная, победоноснаяулыбка, к которой я привыкла. А другая, новая улыбка. Смесь облегчения, уважения и того, от чего по спине бегут мурашки.

Обезоруживающе улыбается.

– Всё. Дело сделано. Они согласятся. Я уверен.

– Рада за вас, – говорю, поглубже закутываясь в плед.

– Не за «вас», – поправляет он, подходя ближе. – За нас. Это твоя победа, Василиса. И я это запомню.