Книга Знакомьтесь! Ваша дочь, босс, страница 26 – Галина Колоскова

– Они хотят растянуть наши выплаты на шесть месяцев вместо трёх, но с той же общей суммой! – заканчивает он, снова впадая в ярость. – Это же…

– Снижение их рисков при росте твоих, – заканчиваю я за него, похлопывая Агнию по спинке.

Он смотрит на меня с удивлением.

– Именно так. Ты в курсе, что сейчас творится с рублём?

Киваю, кто же не знает. Слишком очевидно, чтоб быть обманом.

– Ты злишься, потому что считаешь это неуважением к тебе лично? Думаешь, что они пытаются надуть тебя в самый последний момент, рассчитывая, что ты уже не сможешь отказаться?– говорю, глядя поверх его головы. Агния срыгивает мне на плечо. На автомате беру салфетку. Вытираюсь. Бытовая рутина и высокие финансы сплетаются в причудливый танец.

– Да, – его голос становится тише. – Именно так.

Я молча качаю засыпающую Агнию. В голове, как пазл, складывается картинка. Я помню этих партнёров. Сама когда-то назначала им встречу. Помню их дотошность, педантичность в вопросах этикета. И тут меня осеняет.

– А ты уверен, что это неуважение? – спрашиваю тихо, чтобы не разбудить дочь.

– Что ещё? – он разводит руками.

– Может, это культурная особенность? – предлагаю вариант. – Помнишь, они в прошлый раз привозили тебе в подарок старинные часы? Ты тогда тоже обиделся. А оказалось, что в их культуре дарить то, что символизирует пожелание долголетия и мудрости. Ты потом хвастался всем этими часами.

Кондрат молчит, в его глазах промелькнул интерес.

– К чему ты ведёшь?

– К тому, что растягивание платежа для них может быть не попыткой сэкономить, а… жестом доверия. – Я осторожно кладу спящую Агнию в шезлонг и накрываю пледом. – Смотри. Они предлагают более долгий график выплат. Они как бы говорят: «Мы вам настолькодоверяем, что готовы ждать денег дольше». А вовсе не: «Мы хотим вас надуть». Может, они пытаются синхронизировать графики с собственными выплатами, не теряя лица? Сам говорил, что для них «сохранить лицо» – главное.

Я подхожу к его столу, беру листок с его же пометками и карандаш. Рисую две кривые.

– Вот их старый график. Вот новый. Видишь? Они не уменьшают сумму, а сдвигают пик выплат. Посмотри на график сезонности их основного бизнеса, который я когда-то для тебя готовила,– тычу карандашом в дату,– у них тут как раз спад. Они, возможно, просто хотят переждать его, не выходя из сделки. Это не афера. Это… материнская логика.

Он смотрит на меня, потом на графики, потом снова на меня. Его лицо постепенно меняется. Гнев уходит, уступая место сосредоточенности, а потом и чистому, незамутнённому изумлению.

– Материнская логика? – переспрашивает он.

– Ну, да, – пожимаю я плечами, отходя обратно к дивану. – Когда у тебя кончается молочная смесь, а до магазина идти далеко, и ты начинаешь вычислять, как растянуть остатки, не навредив ребёнку. Не отказаться же от кормления совсем? Нужно просто перераспределить ресурсы и найти временное решение. Может, они именно это и пытаются сделать? Не отказываться, а перераспределить.

Он хмурится, не понимая причины экономии.

– На это есть доставка!

– Ты в курсе, что мамочке-одиночке без сторонней помощи приходится на всём экономить? В знакомом магазине дешевле и не нужно платить за доставку!

– Могла спросить у меня.

– Ты помнишь, что сказал мне наутро после корпоратива? Что эта ночь была самой большой ошибкой в твоей жизни.