Книга Знакомьтесь! Ваша дочь, босс, страница 32 – Галина Колоскова

Кондрат замолкает. Мы продолжаем молча работать в унисон. Я обтираю, он подаёт, поддерживает, меняет воду. Его смартфон звонит раз пять. Он один раз срывается, смотрит на экран. Взволнованное лицо судорожно подёргивается – там явно что-то сверхважное, – но он ставит на беззвучку и отбрасывает смартфон в сторону.

Час проходит в каком-то кошмарном полусне. Температура немного спадает, Агния засыпает тяжёлым, прерывистым сном. Мы сидим с двух сторон от её кроватки, как два стражника, не сводя глаз с самого важного человечка. Вижу его осунувшееся лицо в полумраке комнаты. Он смотрит на разметавшиеся по подушке влажные волосики дочери. На её припухшие веки. В блестящих глазах – бездонная боль и страх. Хочется встать, обнять его, успокоить. Слышала раньше, что есть сумасшедшие папы, ревущие от бессилия, если ребёнок болен. Похоже Кондрат из таких отцов.

– Она у нас сильная, да? – тихо спрашивает он, не отрывая от неё взгляда. – Она справится?

– Конечно, справится, – говорю я, и мой голос звучит увереннее, чем я себя чувствую. – У неё твой характер. Упрямый и несгибаемый. Никаким микробам не сломать.

Он медленно переводит взгляд на меня. В тусклом свете ночника его глаза кажутся огромными, тёмными.

– А если нет? – шепчет он. – Если я… если мы…

– Не будет никаких «если», – резко обрываю его. – Не смей даже думать. Она борется. И мы будем бороться вместе с ней. Всё, хватит паники. Ты у нас главный по логистике и стратегии. Ищи слабые места врага. Где наш термометр? Где сироп? Где то самое противное лекарство, которым она плюётся?

Мои слова действуют на него как щелчок. Он моргает, и в глазах проступает знакомая решимость. Он не врач, но он – Кондрат Темнов. Он может организовать что угодно.

– Хорошо, – говорит он, вставая. –Сироп там, на тумбе. Лекарство… кажется, ты спрятала его в холодильник, чтобы вкус был менее отвратительным. Гениально. Термометр… чёрт, он должен быть здесь.

Босс начинает методично, с холодной собранностью, обыскивать комнату. Заглядывает под кровать, в ящики, проверяет карманы одежды. И находит термометр там, где я его оставила— в ящике. Деловой подход побеждает панику.

Ночь превращается в изматывающий марафон. Мы дежурим по очереди, но никто из нас по-настоящему не спит. Он сидит с ней, когда я на пятнадцать минут выхожу, чтобы привести в порядок мысли и лицо, залитое слезами. Я возвращаюсь, а он сидит у кроватки и… читает ей вслух. Не детские стишки, а квартальный отчёт одной из своих компаний. Монотонным, убаюкивающим голосом.

– Мы видим рост прибыли на двенадцать процентов, несмотря на изменчивость рынка… – бормочет он, и его голос, твёрдый, властный днём, сейчас звучит удивительно нежно.

– Серьёзно? – шепчу я, останавливаясь в дверях. – Отчёт о доходах? Это новая колыбельная?

Он вздрагивает и оборачивается. На впалых щеках проступает лёгкий румянец смущения.

– Это единственное, что было под рукой, – оправдывается он. – И, кажется, работает. Она затихла.

– Наверное, мечтает о диверсификации активов, – усмехаюсь я, подходя ближе. – Папина дочь.

К утру буря начинает стихать. Температура падает и больше не поднимается. Агния засыпает глубоким, ровным сном. Её дыхание выравнивается, а личико теряет пугающий багровый оттенок. Мы сидим на полу, прислонившись спиной к её кроватке, плечом к плечу. Полураздавленные, измождённые, но – победившие.