Книга Развод. Проблема для миллиардера, страница 21 – Марта Заозерная

— Ксюш, считаю до трех. После — парни к чертям вынесут дверь.

Я не оборачиваюсь, но напряжение Веры, стоящей за моей спиной, кожей ощущаю.

Втягивать её, и тем более мальчиков, в наши разборки мне совсем не хочется.

— Мамочки, — жалобно издает подруга, когда от очередного удара дверь начинает вибрировать.

Ну почему ты такая скотина, Андрей?

У меня даже слов нет.

— Подожди. Я сейчас Ангелину соберу, и мы выйдем, — произношу так, чтоб муж услышал.

— Умница, — зло рычит. — Хоть и безмозглая.

— Ксюш, не надо. Он ведь псих, — хватает меня за руку.

Что тут сказать? Судя по здоровенному виду, этим мужикам ничего не стоит реально дверь выломать. Кому и что потом буду доказывать? Полная квартира детей.

Хочется верить, что окончательно ломать психику дочке Андрей не станет.

— Поторапливайся, — новым ударом муж о себе напоминает.

Даже через закрытую дверь ощущаю его нездоровое нервозное состояние.

На каком-то автопилоте собираю малышку. Не хочу, стараюсь не думать о том, что нас ждет, когда дверь открою. Ничего хорошего. В моей жизни вообще нет ничего хорошего, кроме доченьки. Даже работа не приносит былого удовольствия.

— За нами папа приехал? — спрашивает сладусь, когда я помогаю ей ботинки застегнуть.

В подъезде подозрительно тихо, что угнетает, если честно, ещё сильнее. Ничего доброго от Андрея ждать не приходится.

И каково же мое удивление, когда я открываю дверь, а все четверо мужчин, пару минут назад вызывавших у меня мелкую дрожь, лежат, что говорится, «мордой в пол».

— Доченька, побудь, пожалуйста, с тетей Верой, — произношу, резко развернувшись. Стараюсь прикрыть собой дверной проем.

Вера, недоуменно округлив глаза, приподнимается на пальчики и старается выглянуть в подъезд.

Взглядом прошу её присмотреть за малышкой ещё немного.

Она быстро в чувства приходит.

— Пойдем, Ангелок. Посмотрим, чем мальчишки занимаются. Снимай свою шапочку, — помогает дочке раздеться.

Происходящее меня вводит в ступор. Я не представляю, как реагировать на подобное. И как не скатиться в истерику тоже не знаю.

Выдохнув, чуть пошире аккуратно открываю дверь и буквально просачиваюсь в подъезд. Не хотелось бы, чтобы дочка видела этукартину.

Несколько вооруженных мужчин стоят, резко контрастируя с лежащими. На мое появление никак не реагируют. Ещё двое обыскивают моего мужа и его знакомых.

Увиденное настолько мне чуждо, что я буквально врастаю ногами в пол. По-хорошему бы тоже в квартире закрыться, но я не могу.

Первым на моё появление Андрей реагирует.

— Это ты, дрянь, на меня…

Договорить он не успевает, потому что рядом стоящий мужчина со всей силы прижимает его голову к бетонному полу.

— Молчать! — произносит так грозно, что и у меня не остается желания что-либо уточнять.

Андрей от боли шипит, но никак не возражает.

Так просто? Когда его я просила поговорить, объясняла, что не могу продолжать с ним жить, он был гораздо более резв и крайне доходчиво применял свои «аргументы».

Ноги становятся очень тяжелыми, словно кровь в венах течь медленнее начинает.

На моих глазах их обыскивают и поднимают на ноги. Одного за одним подталкивают к лестнице, ведущей вниз.

Никаких объяснений. И я, словно безвольная оболочка, никак не препятствую тому, что моего мужа уводят неизвестно куда.

Радости нет, но облегчение колоссальное.