Книга Пустышка, страница 20 – Дина Павлова

— Нет, — мотаю головой.

— Почему? — в ее голосе превосходство, но я стараюсь не замечать этого. Как же Аня досталасвоими соревнованиями!

— Тигран не разрешает мне садиться за руль. Из-за истории с его первой женой, она погибла в ДТП, сама вела машину…

— Ах, да, ты как-то говорила, — понимающе кивает, — ну, зато с водителем и охраной ездить еще круче.

— Не завидуй, — махнув рукой делаю глоток вина. Оно сразу ударяет в голову, становится ощутимо легче, будто кто-то снимает с души тяжелые цепи. — У нас с ребенком никак не выходит.

— Ты же лечишься.

— Дело не в этом, — я подаюсь вперед, понижая голос до шепота, — что-то не так с ним. То есть и со мной не так, но мне кажется и с ним.

— Почему ты так думаешь? — лицо Ани тут же становится серьезным, — Он тебе сказал?

— Нет, догадалась. У меня нет проблем зачать! Вопрос — как выносить. А у нас и зачать не выходит.

Воцаряется молчание, Аня прикусывает нижнюю губу, видимо крепко задумываясь. Наконец она отвечает:

— Такие вещи надо вместе решать. Ты с ним поговори, а потом расскажешь, что там с его здоровьем. Не переживай, мы обязательно что-нибудь придумаем.

Аня мне подмигивает, а я радостно улыбаюсь. На душе становится легче.

После отъезда Ани на меня наваливается депрессия. Я сижу в столовой не менее получаса, глядя перед собой в пустоту. Мне бесконечно грустно. Интересно, дело в алкоголе, который ударил мне в голову или в осознании масштаба бедствия? В моей голове отщелкаваются пунктики: Тигран все меньше уделяет мне внимания. Это раз. Шансы забеременеть стремятся к нулю. Это два. Я ни на что не гожусь, кроме роли жены. Да и жена из меня посредственная. Это три.

И самое главное, я ничего не могу с этим поделать! Это четыре.

Единственным выходом из положения могло бы послужить трудоустройство, куда угодно… Хоть в библиотеку, так нет же! Для Тиграна это оскорбительно. При этом его мать, как выяснилось, работала в свое время. Это сейчас она старая и не может. Да и сестра Арнинэ тоже не бездельничает — она «бизнесвумен».

Кстати каждая встреча хоть с одной, хоть с другой — это наказание. Смотрят на меня как на последнюю дрянь, хотя ничего плохого я никому не сделала. Однако мысли меня уносят куда-то не туда. Надо поговорить с Тиграном и выяснить, есть ли у него проблемы с возможностью зачать. Я точно знаю, что если у меня получится, и я рожу ребенка, а лучше двух, то муж перестанет запирать меня в четырех стенах. А еще надо попросить его чтобы он отпустил меня куда-нибудь учиться. А то я тут точно скоро отупею.

Подлавливать момент для серьезного разговора приходится неделю. В течение этого времени Тигран либо возвращается слишком поздно, либо он настолько мрачен, что у меня не хватает силы духа завести разговор на такую щепетильную тему. Наконец, в воскресенье, уже лежа в постели, я прижимаюсь к мужу и тихо шепчу:

— Тигр, нам надо поговорить.

— О чем? — по голосу чувствую, что серьезно что-то обсуждать у него настроения нет, но я должна знать правду!

— Я не могу забеременеть. Забеременеть, а не выносить, понимаешь? — поворачиваю голову к Тиграну, пытаясь заглянуть ему в глаза. Он сглатывает, и по движению его век я вдруг осознаю что он все он понимает. Только вот черта с два признается:

— Не понимаю к чему ты клонишь…