Книга Пустышка, страница 22 – Дина Павлова

Лето проходит бестолково. Врач, вместо того чтобы порекомендовать мне таблетки для «повышения либидо», на мою просьбу откровенно надо мной смеется, сообщив, что мне скорее нужны антидепрессанты или другой мужчина. И лишь когда я начинаю безутешно рыдать в его кабинете, советует есть побольше морепродуктов, а также выписывает какие-то витамины, которые, по идее, должны поднять мне настроение. Только никакого толку от них нет. С каждым днем мне все хуже.

Памятуя указание Тиграна, я даже Ане решаю не сообщать, что мои подозрения относительно проблем с зачатием скорее всего верны. Что, если где-то в доме прослушка? Если муж в курсе всего, что мы обсуждаем? С некоторых пор меня мучает паранойя. Но точно ли проблема в моем расстроенном воображении?

В любом случае Ане я вру что у него все в порядке, что дело во мне и это мне надо лечиться. Правда, не слишком она мне и верит, сообразив что я от нее скрываю правду. Правильно делает в общем-то, но выхода у меня все равно нет. Что я могу сказать ей?

Но с того дня Аня стала ездить ко мне почему-то реже. Сначала раз в две недели, потом — раз в три.

Я убиваю время, читая книги. Я глотаю все подряд — любовные романы, классическую литературу, учебники, газеты и журналы. Прогулки больше не доставляют мне удовольствия, хотя я от них конечно же не отказываюсь. Это лучше чем ничего.

Тигран все лето ездит в какие-то бесконечные командировки, а может, он просто так говорит мне, а на деле это поездки другого рода, но какого? Не с любовницей же, но… Кто знает?

Поэтому я мысленно готовлюсь к разводу. Мне кажется все идет к этому. Да и как жить всю жизнь в подобной клетке, а главное, зачем? И когда я наконец уже формулирую в своей голове мысль, что не сегодня-завтра объявлю Тиграну что съезжаю от него — пусть в одном белье и с одним чемоданом… Тест показывает две полоски. И что символично, это происходит практически на годовщину свадьбы!

Я до последнего не верю что задержка — это не результат побочного действия очередного лекарства, но когда беременность подтверждает и доктор, я чувствую жуткое волнение. И сквозь него я не могу понять — рада я или нет тому что случилось.

Нужно срочно ложиться на сохранение, это единственный шанс сохранить беременность. Но я не спешу.Что если Тиграну ребенок больше не нужен? Вдруг он отправит меня на аборт? Мне почему-то кажется, что если он примет такое решение, у меня не будет шансов отстоять право родить. Я здесь, в этом доме, не принадлежу себе. Я будто превратилась в вещь, и что самое страшное, я даже не поняла, когда это со мной произошло.

Дождавшись Тиграна, на ужине, кусая губы, я думаю, как бы сообщить ему эту новость. Мы стали настолько оторванными друг от друга, что я уже не понимаю его, не чувствую, хотя и продолжаю любить.

— Ты сегодня странная, — наконец произносит Тигран, поглядывая на меня.

— Правда? — виновато улыбаюсь, отводя взгляд. Он очень хорошо меня изучил за эти месяцы.

— И что-то как будто скрываешь. — он поднимает на меня свои угольно-черные глаза, всматриваясь, — Интересно что?

— Я беременна, — выпаливаю без каких-либо прелюдий, ожидая все что угодно. Тигран замирает с приборами в руках, явно не ожидая именно этих слов. Он молчит, глотая ртом воздух, затем произносит, практически тараторя: