Книга Измена. В ловушке, страница 16 – Дина Павлова

— Не разувайтесь,идемте дальше. Сначала чай. А вот туалет, тут, направо. И ванная.

— Вер, пошли в туалет, — обращаюсь к дочери, которая, как вижу, тоже устала. Идет, а при этом клюет носом. У нас у троих не осталось после сегодняшнего дня ничего: ни злости, ни обиды. Только одна большая усталость.

Когда мы выходим из туалета, на столе на кухне стоят чашки, чайник, тарелка с бутербродами. Однако Женя, решив что свою миссию выполнила, пожинает руки тете Зине и, улыбаясь, скороговоркой произносит:

— Спасибо огромное, нет, мы поехали.

— Ну может чай? — мученически восклицает тетя Зина, на что подруга мотает головой:

— Время десять, а у мужа с утра служба. Батюшка отдохнуть должен.

— Ну да, конечно, — кивает, а Женя, подмигнув мне, весело произносит:

— Мы поехали, а ты не унывай, Вика. Мы что-нибудь обязательно придумаем!

Табор покидает квартиру часов восемь, унося с собой баулы, сумки, рыбок с аквариумом. Причем смотрят на меня так будто я последняя сволочь на этой планете. И как я жил с Викой все эти годы? Загадка.

Как только дверь захлопывается, начинает пиликать мой телефон. Мама. Обычно она не звонит так поздно. Получается Вика уже успела ей нажаловаться. Кто бы сомневался! Пялюсь на экран, не зная, брать ли трубку, пока Марина, закатив глаза, не произносит:

— Да ответь уже! И так голова болит!

Денек конечно выдался… Понимаю Марину. Сходила на свидание к любимому человеку. Однако трубку все-таки стоит взять.

— Привет, мам, — стараюсь говорить как ни в чем ни бывало, до последнего надеясь, что Вика не донесла о Марине. Но увы. Надо же как-то нагадить на прощание!

— Поясни пожалуйста, на каком основании ты выгнал жену с детьми и привел какую-то проститутку в дом? Мачо себя почувствовал? — мама предпочитает не подбирать выражения. Всегда прямолинейная и всегда права. Но сейчас, когда она готова рвать и метать, лучше с ней не спорить.

— Мам, не переживай… Марина тебе понравится, она очень хорошая девушка, — понимаю, что динамик звучит предательски громко, и любимая все прекрасно слышит. Однако ее лицо непроницаемо.

— Понравится? Ты совсем ополоумел? — явный смешок. Интересно почему меня всегда пытались унизить? Я много лет преподаватель в ВУЗе, у меня научная степень. А мама что в десять лет, что в тридцать ко мне относится одинаково.

— Марина — декан факультета, кандидат наук, — начинаю перечислять регалии любимой, но на маму это не производит никакого впечатления. Хотя она всегда говорила что Вика тупая и что ей это очень не нравится.

— Мне плевать на твою Марину. Ты, дурак, останешься без квартиры и с кучей алиментов. Совсем «ку-ку»? — мама не унимается. Но и я уже не мальчик, сколько можно помыкать мною?

— Я сам разберусь со своей жизнью, — глухо сообщаю в трубку, но моя самоуверенность ее только выводит из себя:

— Слушай сюда, Максим! Я завтра приеду в полвосьмого и тебе такое устрою! Понял?

— Приезжай, я жду тебя.

Кидает трубку, а я перевожу взгляд на Марину. Сидит, покусывая полные губы, думает о чем-то. Меньше всего хотелось чтобы разговор с матерью произошел при ней.

— Она у тебя строгая, — замечаеткак бы между прочим и, поднявшись с кровати, с улыбкой произносит, — но не переживай, мы ее успокоим. Пошли пить кофе?

— Ты действительно не считаешь проблемой что мама может быть тобою не довольна?