Книга Измена. В ловушке, страница 19 – Дина Павлова

Сижу в библиотеке до шести часов, пока наконец не является Марина. В классическом сером костюме, выгодно подчеркивающем шикарную грудь. Я жадно разглядываю юбку до колена, огромные каблуки, шикарные ноги. Эдакая плохая учительница.

— Привет, — глуповато улыбаюсь, глядя на нее. Сейчас бы завалить Марину на стол, среди груды книг и как следует оттрахать, а не вот это все. И уж тем более не хочется встречаться с мамой. От предвкушения что она нам устроит весь мой пыл гаснет.

— Привет, поехали, еще в магазин заскочим, надо хоть стол накрыть.

Уныло киваю.

— Мы вместе поедем?

— Если ты поедешь отдельно, то я одна ничего не успею.

Что ж, тоже верно. Марина очень деловая и расторопная девушка. Более того, она прекрасно знает как подать и себя, и меня, и обед на стол.

Мы заезжаем в один из самых дорогих продуктовых магазинов города, потомв какую-то сверх-элитную кондитерскую. И мне от этого очень приятно, Марина ценит мою маму, сразу видно. Теперь главное чтобы они друг другу понравились. Потому что мама не простой человек, ох какой непростой.

Дома Марина шуршит на кухне, а я отправляюсь прибираться в прихожей, хотя я уже и не помню когда последний раз этим занимался. Все всегда делала Вика, но тут, конечно, Марина просто не успеет навести порядок, она же еще и готовит.

И наконец когда на столе стоит чудесный ужин из нескольких блюд, а прихожая сияет, раздается пиликанье домофона. У меня тут же уходит душа в пятки, а по спине струится холодный пот. К сожалению я до сих пор боюсь свою мать. Она меня никогда не понимала. Она вообще никого не понимала и не пыталась, это женщина, которая единственная знает как правильно. Даже муж и тот у нее не задержался. Сбежал когда мне было полгода, отсылал алименты по почте и предпочитал не вмешиваться в нашу жизнь.

— Не переживай, все будет в лучшем виде, — видя мою реакцию, ласково шепчет на ухо Марина. А я как дурак стою в прихожей, боясь пошевелиться, — Я найду нужные слова для твоей мамы, мы с ней обязательно поймем друг друга.

— Мама, это Марина, — широко улыбаюсь, надеясь что мой оптимизм и жизнерадостность смягчат ситуацию. Но как бы ни так. Напряжение такое что воздух можно ножом резать.

— Марина, это моя мама Элеонора Федоровна, — переключаю взгляд на любимую. Она стоит такая вся приличная, в юбке, белой блузке, волосы забраны в низкую прическу. Сейчас я смотрю на нее глазами матери, не своими. Да, выбор наряда удачен, только этого недостаточно.

— Марина значит, — кивает мать, сжимая ярко накрашенные губы, обрамленные глубокими морщинками. Я как завороженный смотрю на ее рот, разглядывая как в этих заломах скапливается губная помада. — Вкус у тебя так себе.

— Она очень хорошая. — эта фраза звучит беспомощно, но как еще сказать понятия не имею.

— Обчистит тебя твоя Марина! — скинув мне на руки плащ, проходит на кухню. Я уже готов слушать от нее поток оскорблений, но, увидев накрытый стол, она неожиданно успокаивается. — А вы меня ждали…

— Марина готовила весь вечер, — киваю.

— Ну тогда поговорим.

Садится и тут же начинает накладывать себе еду. А Марина молодец, понабрала деликатесов. Мама-то красиво жить всегда любила, только не всегда получалось. А сейчас, на пенсии, особенно не пожируешь. Хотя накопления у нее безусловно имеются.