Книга Научу быть папой, страница 20 – Мира Спарк

Сержант отпирает клетку и выпускает меня на волю.

Только на улице Тема рассказывает:

— Его сынишка ко мне в шахматную секцию ходит. Хороший мальчишка… — и протягивает свернутые деньги. — Здесь все твои… пересчитай.

— Да ты что, Темыч, я тебе верю больше, чем себе…

— Пересчитай, — качает он головой. — Дело ведь не только во мне…

Но сотка оказывается целой — ни рубля не взяли. И все благодаря Теме.

Мы выходим на промозглую, темную улицу.

Я иду, пошатываясь.

Все тело ломит, старые синяки ноют в унисон с новыми.

Кажется, я достиг дна.

Абсолютного.

Меня, Олега Нестерова, только что вытащил из полиции школьный учитель.

Благодаря шахматам.

Во мне все кипит. Злость, унижение, боль.

— Видишь?! — срываюсь я, обращаясь к молчаливому Артему. — Видишь, до чего я докатился?! В нормальном-то районе, в моей жизни, такого бы никогда не случилось! А здесь... в этой дыре... меня чуть не посадили из-за каких-то отбросов! И все потому, что я оказался в этом поганом месте!

Артем останавливается и смотрит на меня.

Фонарь освещает его доброе, уставшее лицо.

— Олег, — говорит он тихо, но так, что его слова проходят сквозь шум в моей голове. — А ты не думал, что, может, твоя прежняя жизнь и привела тебя сюда? Что она была... ненастоящей? Может, пора наконец забыть про нее и начать новую? С чистого листа. С дочкой. С нормальной, человеческой жизнью.

Я вздрагиваю будто от удара током.

— Она ведь плакала, — добавляет Тема тихо, и лучше бы ножом резал по живому. — Ждала тебя… Испугалась. Подумай, а? В следующий раз у тебя может не оказаться телефона, чтобы продать или… меня рядом.

Он не спорит, не обвиняет.

Он просто предлагает задуматься.

Вся ярость куда-то уходит, оставляя после себя лишь леденящую, пустую тишину и осознание…

Осознание того, что он, возможно, прав.

* * *

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в новинку

"Ищу жену. Срочно!"

https:// /shrt/xff3

Олег

Молча возвращаемся домой к Темычу.

След от удавки на шее отдает резкой болью.

Заходим в квартиру и Анютка бросается ко мне навстречу.

Я ожидаю слез криков или капризов, но она делает это молча — просто вжимается в меня, обхватив ручонками.

Что делать в такой ситуация я не знаю.

Похлопываю ее по спине.

— Позвоню Клавдии Петровне, спрошу сможет ли она тебе сейчас ключи передать… — и уходит в глубь комнаты.

Киваю и наклоняюсь чуть к Анютке.

— Ну-ну, ты чего, — говорю неуклюже. — Просто я задержался немного…

— У меня никогда не было папы, — отвечает она. — И я думала ты ушел и больше не плидешь…

Звучит это все ужасно.

Продолжаю легонько похлопывать ее по спине.

— Да куда же я уйду…

А сам не знаю, что и сказать.

— Ты же дочь моя, — говорю, — как я тебя брошу, ну?

И стараюсь улыбнуться бодро, хотя денек сегодняшний меня самого уже, честно говоря, выбивает из колеи.

— Мама же блосила…

Сердце сдавливает.

— С твоей мамой мы еще разберемся, — обещаю я.

Вот ведь кукушка такая — устала она быть матерью!

А мне теперь отдуваться приходиться.

— Клавдия Петровна скоро придет, и вы сможете обживаться, — улыбается он, поправляя очки.

— Спасибо тебе большое, Темыч. Я у тебя в долгу.

Машет рукой:

— Пустяки. Ты лучше скажи, что делать-то собираешься? Второго телефона-то у тебя наверное нет?

Качаю головой:

— Нет, второго телефона у меня и правда нет. Завтра маякну друганам из бойцовских федераций — может получится организовать выступление или бой, а там посмотрим.