Книга Увидеть огромную кошку, страница 80 – Барбара Мертц

Долли не проронила ни слова и не сдвинулась ни на дюйм, даже когда отец позвал её. Она больше, чем когда-либо, походила на восковую куклу; карие глаза были невыразительны, как стекло.Я ткнула её зонтиком.

– Иди вместе с отцом.

– Да, мэм, – отозвалась Долли каким-то потусторонним голосом. – В ваш дом, мэм?

– Мы будем там раньше тебя, – заверила я её. – А теперь поспеши – разве ты не видишь, что он ждёт тебя? Чем раньше мы окажем ему медицинскую помощь, тем лучше.

Эмерсон проводил их до экипажа. Мне хотелось бы верить, что им руководили христианское милосердие и джентльменские манеры, но, скорее всего, он хотел избавиться от посторонних как можно быстрее. Мы с Нефрет двинулись обратно по тропинке над плато. Мы поднимались быстро, но вскоре нас догнал Эмерсон. Ругавшийся на чём свет стоит.

– Это пустая трата времени, Эмерсон, – прервала я. – Мне ситуация нравится не больше, чем тебе, но у нас не было выбора.

– Да, верно. Однако, – неохотно признал Эмерсон, – этот выбор, по сути, нам навязало треклятое чувство долга. У меня тоже есть предел терпения, Амелия. Я надеюсь, что ты вышвырнешь их из моего дома как можно раньше.

– Доктор Уиллоуби, вероятно, захочет отвезти полковника в свою клинику, – предположила Нефрет.

– Именно то, что я собиралась предложить, – подхватила я. – Очевидно, это лучшее место для полковника, и там есть как медсёстры, так и прислуга, которая присмотрит за девушкой. Не волнуйся, Эмерсон, они покинут твой дом ещё до сумерек.

– Им, чёрт возьми, лучше поторопиться. У нас ещё осталась мумия, с которой нужно разобраться, Пибоди, не забыла? Я хочу исследовать её сегодня же вечером.

Я пробормотала согласие. Мне тоже не терпелось осмотреть мумию, хотя я уже не сомневалась в её подлинности.

Я НИКОГДА НЕ ИСПЫТЫВАЛА

ОСОБОЙ ЛЮБВИ К МУМИЯМ.

Когда я увидела перед собой знакомые стены нашего дома, мне показалось, что нас не было несколько дней, хотя мы покинули его лишь утром. Было бы приятно расслабиться на затенённой веранде с прохладным напитком в руке, но я знала, что до наслаждения осталось ещё несколько часов. Препоясав чресла[134]и выпрямив спину, я принялась действовать. Экипаж прибыл вскоре после нас, и я увидела, что полковника уложили в кровать в комнате Рамзеса, его драгоманаи кучера послали на кухню за едой и питьём, а Долли снабдили средствами, чтобы освежиться.

Нефрет оказалась права: девушка была абсолютно безнадёжна и совершенно не могла заботиться о себе, а уж тем более – об отце. Она сидела за моим туалетным столиком, сложив руки на коленях, и, застыв, смотрела на своё отражение в зеркале; мне пришлось собственноручно вытащить булавки для шляпы, снять эту шляпу и разгладить мокрые спутанные волосы. Когда я предложила ей влажную ткань, Долли только тупо посмотрела на неё, поэтому я сама вытерла пыль и пот с её лица, заметив, что на нём нет ни малейших следов слёз.

Холодная вода – а может, моё насилие над фарфорово-белой кожей лица – привела её в чувство. Она взяла ткань из моей руки и нежно промокнула губы. (Я подозревала, что их красивый розовый цвет не совсем естественный.) Затем она попросила свою сумочку.

Втирая в щёки рисовую пудру, она спросила:

– Как мой бедный дорогой папочка?

– Рада сообщить, что он спокойно отдыхает. С ним сидит мисс Форт.