Книга Увидеть огромную кошку, страница 60 – Барбара Мертц

– Ты был исключительно груб, – восхищённо выпалил Давид.

– Надеюсь, – выдохнул Рамзес. – Он игнорировал тебя, как будто ты – предмет мебели, и набрался наглости критиковать мою мать за то, что она плохо меня воспитала! Что касается его дочери...

– Она очень привлекательна.

– Как ядовитый цветок. Маленькая ведьма солгала своему отцу, возложила вину на меня и ожидала, что я смирюсь с этим! – Он развернул листок бумаги.

– Что это? – спросил Давид.

– Скажем так, приглашение. «Встретимся в саду в полночь». У неё склонность к тёмным садам, не находишь?

– Ты собираешься с ней встретиться?

– Боже Всемогущий, нет! – Он скомкал записку и засунул её в карман. – Хватит и тех неприятностей, что она уже мне доставила. Интересно, как она планирует ускользнуть от своей сторожевой собаки? Но ни на минуту не сомневаюсь, что справится с этим.

– Как ты думаешь, когда она успела написать записку? – поинтересовался Давид. – Она не могла ожидать, что ты будешь здесь.

– Без сомнения, она постоянно носит её с собой, на случай столкновения с жертвой. Любой жертвой. – Рамзес вытащил часы. – Интересно, что задерживает миссис Фрейзер? Я хочу уехать отсюда до того…

Она появилась так быстро и бесшумно, что он и не заметил её, пока она не взяла его за руку.

– Это те же часы, что я подарила тебе много лет назад? – мягко спросила она. – Мне очень лестно, Рамзес, милый, что ты предпочитаешь их другим.

Рамзес рассчитывал на иное приветствие и заранее подготовил короткий достойный ответ. Но это было не то, чего он ожидал. И сама миссис Фрейзер тоже выглядела не так, как он ожидал. Розовое платье обрамляло белые плечи и мягкими складками ниспадало на пол, а лицо украшал нежный румянец.

– Э... да. Я хочу сказать – подарок от друга, пусть и незаслуженный, конечно… – Он отказался от попытки сделать изящный комплимент и вернулся к заранее подготовленной речи. – Надеюсь, я не ошибся, когда посчитал, что вы хотите поговорить со мной?

– Ты не ошибся. – Она указала на стол, наполовину скрытый растениями в горшках. – Не присядешь ли? Мне нужно многое тебе сказать.

– Вы не возражаете против Давида, не так ли? – ответил Рамзес, отодвинув для неё стул. – Он мой лучший друг, которому можно полностью доверять.

Он предполагал, что Энид станет возражать, но у неё оказались лучшие манеры, чем у Беллингема: принуждённо улыбнувшись, она пожала руку Давиду и жестом пригласила его присоединиться к ним. Часто оглядываясь через плечо, как будто боялась, что её сейчас перебьют, она рассказала ему историю, которую он позже передал матери.

– Что мне делать? – в отчаянии вопрошала она. – Он полностью в её власти; он слушает только её и подчиняется каждой её прихоти. Я боюсь за его рассудок, Рамзес. Они занимаются этим каждую ночь…– Её голос сорвался. Она поднесла к лицу платок.

– Занимаются этим? – невольно повторил Рамзес.

– Столоверчением[111], – выдохнула Энид. – Общением с этой… этой проклятой мёртвой женщиной!

Рамзес моргнул.

– Но, миссис Фрейзер...

– Пожалуйста, зови меня Энид. Я не могу думать о тебе как о мистере Эмерсоне, и не могу произносить «Рамзес», если ты не называешь меня по имени.

– Ну… э-э…спасибо. Я собирался сказать, что – прошу прощения – что вы говорите так, будто сами в это поверили.

– Согласна, выглядит именно так, – признала Энид. – Разве можно проклинать фантазию? Но для него она достаточно реальна, настолько реальна, что украла у меня его сердце, душу и... – Она закрыла лицо руками, но Рамзес успел заметить, как волна горячей крови залила её щеки.