Книга Увидеть огромную кошку, страница 44 – Барбара Мертц

– Проклятье, а ведь верно, – отозвалась я.

Эмерсон рассмеялся и взял меня за руку.

Путь, по которому мы шли, изгибался по поверхности плато, огибая юго-западный конец глубокого каньона, или вади, в котором хоронили королей империи. Есть две Долины Царей, но восточная содержит больше царских гробниц, и именно её имеют в виду туристы и путеводители, когда говорят без уточняющего прилагательного. Сверху Долина напоминает сложный лист, похожий на дубовый или кленовый, с ветвями, расходящимися во все стороны. Окружающие её скалы почти вертикальны; даже шустрые египтяне не могут взобраться на них, за исключением нескольких мест, где тропы, столь же древние, как и сами гробницы, извилистыми изгибами спускаются в Долину.

Дети ждали нас на вершине одной из таких дорожек, и мы остановились, чтобы полюбоваться видом. Кое-кто мог бы найти его суровым и отталкивающим; ни потока воды, чтобы освежить глаз, ни дерева, ни цветка, ни травинки. Группы туристов, укороченные при взгляде сверху до безногих комков, вяло передвигались по дну Долины.Большинство из них уже уехало на Восточный берег и наслаждалось удобствами отелей, но оставалось достаточно, чтобы Эмерсон бормотал себе под нос: «Чёртовы туристы!»

– Куда мы пойдём в первую очередь? – спросила Нефрет.

Положив руки на бёдра, Эмерсон осмотрел сцену. Я подозревала, что он что-то задумал, и мои подозрения подтвердились, когда он небрежно бросил:

– Картер всё ещё работает на могиле Хатшепсут, правильно?

– Так он сказал вчера за ужином, – ответил Рамзес. – Проход кажется бесконечным; в прошлом сезоне он выкопал почти двести метров, и конца не видно. Он надеется добраться до погребальной камеры в этом месяце, но я сомневаюсь, что ему удастся; насыпь почти такая же твёрдая, как цемент. Пришлось работать кирками, и жара была очень сильной.

Я не спрашивала, откуда он это узнал. Он мог получить сведения от Говарда, но более вероятно, что он сам побывал в этом клятом месте. Я не позаботилась запретить ему это, поскольку подобное мне и в голову не приходило.

– Почему бы нам не взглянуть? – предложил Эмерсон. – Гробница настолько удалена и ничем не примечательна, что никого из чёртовых туристов там не будет.

Он первым начал спуск, но Нефрет не отступала ни на шаг. Рамзес на собственном болезненном опыте узнал, что Нефрет высокомерно отвергнет любое его предложение о помощи, поэтому он позволил ей продолжить и протянул руку мне. Я в ней не нуждалась, но всё равно взяла.

– Какой номер гробницы Хатшепсут? – спросила я.

– 20.

– Ага! – воскликнула я. – Так я и знала! Твоего отца не интересует гробница Хатшепсут; он ищет могилу «Двадцать-А», которая должна быть в том же районе. Господи, Рамзес, смотри под ноги!

Похоже, он поскользнулся. Но мгновенно овладел собой и поддержал меня рукой почти такой же твёрдой, как и рука его отца.

– Прошу прощения, матушка. Ты застала меня врасплох. Я думал, ты знаешь. Такой могилы не существует.

– Что? Но гробницы пронумерованы.

– Да, в числовой последовательности. Мистер Уилкинсон[87], позже сэр Гардинер[88], пронумеровал известные ему гробницы восемьдесят лет назад; последними из его гробниц были номера двадцать и двадцать один. Месье Лефебюр[89]добавил к списку…

– Рамзес, – я старалась не скрипеть зубами, – пожалуйста, ближе к делу.