Книга Увидеть огромную кошку, страница 21 – Барбара Мертц

Энид, похоже, не услышала вопроса. Обменявшись приветствиями с Нефрет и Давидом, которых раньше не встречала, она снова посмотрела на Рамзеса. И воскликнула, протянув руку:

– Рамзес! Прости за фамильярность, но мне трудно думать о тебе, употребляя какое-либо другое имя. Я вряд ли узнала бы тебя. Ты так вырос!

– Течение времени действительно оказывает такое действие, – согласился Рамзес. – Не произошло ли что-то неприятное в Комнате мумий, побудившее вас так внезапно покинуть её?

Энид глухо рассмеялась и подняла руку ко лбу.

– Да, ты не так сильно изменился. Непосредственный, как всегда! Нет, не извиняйся…

(Никак не возьму в толк, почему она решила, что он собирался это сделать.)

– Вообще ничего не случилось, – продолжила Энид. – Но просто... Они такие ужасные, знаешь ли. Одно жуткое ухмыляющееся лицо за другим – и вдруг я поняла, что не в силах это вынести.

Что ж,это был не первый случай, когда глупая женщина упала в обморок или с криком убежала из Комнаты мумий – хотя я не могла понять, почему эти дурочки вообще заходили туда, если были такими брезгливыми. Однако Энид никогда не производила на меня впечатления нервной особы, и уж ей-то, по крайней мере, следовало бы знать, что настоящие мумии отнюдь не так красивы, как их поэтические описания в художественных произведениях.

– А, вот ты где, – раздался голос позади меня. – А я всё ищу, куда ты подевалась. О, я вижу, ты нашла друзей!

Я вспомнила голос и узнала говорившего. Волосы Дональда Фрейзера были такими же яркими, а лицо – таким же молодым, как и восемь лет назад. С радостным возгласом он пожал всем нам руки.

– Ещё четверть часа до того времени, когда мы должны были встретиться в «Шепарде», – продолжил он. – Как чудесно, что мы нашли вас здесь! Это даёт мне возможность представить вам нашу дорогую подругу. Она отказалась присоединиться к нам за чаем, так как на неё не распространялось приглашение, но я полон решимости познакомить вас с ней, рано или поздно, потому что она – тоже выдающийся египтолог. Миссис Уитни-Джонс, профессор и миссис Эмерсон.

Дама скромно стояла в стороне. Повинуясь манящему жесту Дональда, она подошла к нам.

Меня обвиняют в поверхностности, когда я сужу людей, особенно женщин, по их одежде. Абсолютно смехотворно. Нет ничего важнее костюма: он указывает на художественные вкусы и экономические возможности владельца, помимо других важных характеристик.

Эта дама, безусловно, принадлежала к обеспеченным слоям населения. Новёхонький костюм по последнему слову моды, с юбкой-зонтиком и коротким жакетом поверх шифоновой блузки и (судя по негнущейся спине) корсетом с прямым передком[60]. В этом году шляпы немного уменьшились в размерах; её шляпка была сплетена из тонкой коричневой соломы, отделанной страусиными перьями. Прошлым летом я видела ту же самую модель в «Хэрродсе»[61]. Миссис Уитни-Джонс была примерно моего роста, однако (несмотря на корсет) несколько полнее.

– Рад знакомству, конечно, – буркнул Эмерсон. – Египтолог, вот как? Я никогда о вас не слышал. Где вы занимались раскопками?

Я давно перестала извиняться за манеры Эмерсона. Но сейчас в этом и не было необходимости. Дама засмеялась самым дружелюбным образом, который только можно представить,и игриво погрозила пальцем моему мужу.