Книга Увидеть огромную кошку, страница 159 – Барбара Мертц

Не осмеливаясь говорить вслух, я нащупала на столе руку Рамзеса, намереваясь ритмично нажимать на неё, чтобы передать сообщение. Единственное, что мне пришло в голову – SOS; это явно соответствовало ситуации. Я нашла его руку, но, прежде, чем успела подать сигнал, его пальцы крепко сжали мои. Я поняла его требование. Он приказал соблюдать тишину и спокойствие.

Затем я увидела, что Энид скользнула дальше в комнату. Внезапным движением она откинула вуаль с лица и протянула руки:

– Милостью Божьей я вернулась к тебе. Мы снова едины, она и я, и пребудем с тобой в этом цикле... брмп!

Страсть придала Дональду достаточно сил, чтобы вырваться из рук державших его людей. Он бросился к Энид и сжал её в объятиях, от которых у неё перехватило дыхание и – слава Богу! – прервалась речь.

Я пыталась высвободиться из хватки Рамзеса, но он продолжал сильно сжимать мою руку.

– Свет, – бросил он.

Люстра у нас над головами ярко вспыхнула, и мы, ослеплённые, моргали, не в силах двинуться с места. Дональд поднял Энид на руки, пошатнулся, овладел собой и направился к двери. Он так пристально смотрел ей в глаза, что врезался бы головой в покрывало и дверь, если бы Рамзес не опередил его. Ловко, как хорошо обученный дворецкий, он отвёл занавес в сторону и широко распахнул дверь. Даже не взглянув на него, Дональд прошёл в дверной проём и исчез.

– Здорово! – воскликнула я. Больше мне ничего не пришло в голову.

Рамзес закрыл дверь. Схватив покрывало, он резко рванул его, выдернув гвоздииз дверной коробки, и швырнул ткань на кресло. Затем вернулся на своё место за столом.

– Я думаю, – слабо пробормотала миссис Джонс, – что мне не помешал бы бокал вина.

И остальным тоже. Затем все заговорили одновременно – все, кроме Давида, который, очевидно, всё время пользовался доверием Рамзеса.

– Почему ты меня не предупредил? – настойчиво расспрашивала я.

Эмерсон рычал:

– Из всех треклятых сюрпризов! Боже мой, Рамзес...

– Похоже, сработало, – неохотно признала Нефрет. – Но ты мог бы...

Сайрус без остановки качал головой и издавал характерные американские восклицания, а миссис Джонс заметила:

– Молодой человек, вы один из самых...

Из вежливости Рамзес ответил мне первым.

– Ты приказала мне не вдаваться в многословные подробности.

– Господь Всемилостивый! – возопила я.

– Мне казалось, – объяснил сын, – что этот сценарий решил многие дилеммы, с которыми мы столкнулись: возможность того, что мистер Фрейзер узнает свою жену, трудности с её возвращением в комнату незримо для него, и величайшую опасность – что он может сломаться или впасть в истерику, когда она оставит его навсегда.

– Так это была твоя идея? – поинтересовалась я.

– Мы решили это вместе, миссис Фрейзер и я.

Эмерсон хмыкнул, пронзительно взглянув на Рамзеса.

– Что ж. Будем надеяться, что этот вопрос улажен. Оставим миссис Джонс наедине с бутылкой и печеньем?

– Каковы ваши планы? – спросила я у дамы.

Она встретила мой взгляд с холодным вызовом.

– Мне лучше спросить вас, миссис Эмерсон, каковы вашипланы на меня. Я покину Египет как можно скорее – одна или под стражей, как вы решите.

– С этим не стоит особо торопиться, – невозмутимо заметил Сайрус. – Почему бы вам, ребята, не оставить нас? После этого представления миссис Джонс требуется больше, чем погрызть несколько крекеров. Если она согласна, у нас состоится небольшой поздний ужин и приятная долгая беседа.